Море втягивается в себя; земля, сотрясаясь, как бы отталкивала его прочь… В огромной и черной грозовой туче вспыхивали и пробегали огненные зигзаги, и она раскалывалась длинными полосами пламени, походившими на молнии, но только небывалой величины… Стал падать пепел, пока еще редкий, оглянувшись, я увидел, как на нас надвигается густой мрак, который подобно потоку, разливается вслед за нами по земле. Наступила темнота, но не такая, как в безлунную ночь, а какая бывает в закрытом помещении, когда тушат огонь. Слышны были женские вопли, детский писк и крики мужчин… Многие воздевали руки к богам, но большинство утверждало, что богов больше нет и что для мира наступила последняя вечная ночь…

Жители Геркуланума имели возможность и время спастись, однако, некоторые предпочли оставаться в домах, а не бежать от города по открытой и "простреливаемой" летящими камнями открытой местности. К своему ужасу оставшиеся в городе услышали еще более страшный, чем прежде, грохот, и бросились спасаться к пристани. Но в порту не оказалось больших кораблей, а небольшие лодки не могли выдержать напора разбушевавшегося моря, поэтому беглецам не оставалось ничего другого, как спрятаться под сводчатыми галереями порта у самого берега. В полнейшей темноте ужасающий грохот, оказавшийся мощным селем, приближался к городу и наконец полностью поглотил его весь, превратив порт в большую братскую могилу.

Лишь в начале XVIII века один из местных жителей, копая колодец, наткнулся на мраморную статую, а австрийский генерал Эмануэль Морисон де ЛОРРЕЙН купив всю прилегающую местность, начал раскопки, которые очень быстро потрясли археологов и историков, возродив память о погибшем Геркулануме. ["Терра Инкогнита" 1996, N 1, с.20-23.]