Кениг с помощью различных аппаратов добился улучшения возможностей записи. В тот день он находился у постели Анны К., имея с собой обыкновенный магнитофон. Оба они хорошо знали друг друга. «Я дам знать, когда окажусь на том свете», говорит госпожа К. и улыбается. Врач согласен на эксперимент. Он знает, что жизнь его пациентки подходит к концу Осциллограф записывает волны, излучаемые мозгом. Сигнал извещает, что слабые реакции на экране перешли в прямую линию. Госпожа К. умерла. Кениг включает магнитофон. В комнате полная тишина. Впервые Кениг присутствует при смерти человека. По своему собственному желанию.

Проходит время. Примерно через 10 минут слышится короткий шепот. У Кенига, однако, имеются навыки в прослушивании паранормальных сигналов. Он прокручивает пленку назад, вслушивается несколько раз. Он зовет врача и медсестер, которые этим тоже интересовались. Ежедневно они имеют дело с умирающими. Но сущность смерти все-таки не постигли. Многие верят, что должна быть бессмертная душа. Сейчас они отчетливо слышат голос, который, как считают, принадлежит умершей Анне К.: «Я вижу мое тело». Кениг прослушивает ленту дальше. Безрезультатно. Позже он пытался не раз с помощью различных технических средств установить контакт с Анной К.

Эти свидетельства схожи: умирающий человек расстается са своим телом, он видит самого себя «с высоты». Без волнения наблюдает он за усилиями врачей, пока не возникает что-то наподобие ощущения «засасывания», и его затягивает через темный тун-нель. В течение этого времени перед ним проносится вся его жизнь – невероятно быстро, но тем не менее отчетливо и спокойно. У всех переживших клиническую смерть людей наблюдается впоследствии связанное с этим переживанием глобальное изменение: у них нет больше никакого страха перед смертью. Их жизнь становится более свободной и менее отягченной, после того как они побывали на пороге другой, эмпирической сферы.

В книгах и во время устных выступлений он хочет избавить своих современников от страха перед телесной кончиной. Многие медики объясняют эти предсмертные переживания внутренними изменениями мозга. В ситуациях, опасных для жизни, организм вырабатывает гормоны, которые, подобно морфию, вызывают галлюцинации и, таким образом, умирающий не осознает безнадежность своего состояния. Главным аргументом против людей, по-разному верящих в потустороннюю жизнь, является также то, что реанимированные пациенты все-таки никогда не бывают «совсем мертвыми» и что до сих пор нет свидетельств из «другого мира», поддающихся проверке.

Часто на лентах появляются даже записи, которые слышны так ясно, словно с вами говорят по телефону из-за океана. Ни высшая техническая школа, ни физический институт до сего времени этим феноменом не заинтересовались. Наука не признает результат, если эксперимент не подтвержден многократно в лабораторных условиях. Но как раз с голосами на магнитных пленках дело обстоит иначе. Опыт последних десятилетий показал, что технически совершенные приборы существенно помогают таким экспериментам. Профессор из Майнца, доктор Эрнст Зенковски, критически наблюдал за деятельностью исследователей голосов в Германии, Италии и Соединенных Штатах до тех пор, пока сам как экспериментатор не достиг положительных результатов.

Но вновь и вновь приходит в различных вариантах высказывание: «мы живем» или «мертвые живы». Над усовершенствованием этих контактов и работает Кениг, который сконструировал генератор и своим «потусторонним собеседникам» предлагает на выбор в качестве «исходного материала» инфракрасное излучение или ультразвук. В одной привлекшей всеобщее внимание прямой передаче по каналу RTL PLUS был представлен этот аппарат. После примерно десятиминутного напряженного прослушивания можно было различить несколько потусторонних голосов. Так, появился молодой девичий голос, назвавший себя «Аня», которую Кениг считает своим «связным на том свете».

Госпожа Телке закрыла лицо руками. Она узнала своего сына Франка, который при жизни чаще всего называл ее «Динхен». Следом за этим было услышано также шепотом произнесенное прозвище «Франки-бой». Так Франк Телке называл себя. Паранормальные голоса часто пользуются удивительной для нас грамматикой и странной, отрывистой манерой говорить. «Это мысли, преобразованные в звук, – говорит профессор Зенковски. – Мыслительные процессы живых людей тоже ведь протекают не в готовых для печати выражениях» Одну из таких передач услышал Клаус Шрайбер. С этого момента жизнь его потекла совсем по-иному.