Как только появилась другая надпись, очевидец вырезал её вместе с обоями и так сохранил текст. В некоторых записках — требования денег, поехать куда-нибудь (например, согласно требованию одной из записок, мать с сыном поехали на юг), убить или убрать собаку и т. п. После ремонта квартиры надписи на стенах не появлялись, но засаленные обрывки бумаги с текстом продолжали падать откуда-то с потолка на голову матери Саши или обнаруживались в её карманах… В связи с пожарами в квартире, где живёт Саша, было возбуждено уголовное дело № 36-14586, составившее два объёмистых тома. Следствие пришло к выводу, что записки и поджоги дело рук, несомненно, Саши.

Повышенное содержание кальция в образцах свидетельствует о том, что таким веществом может быть техническая смесь пероксида калия с оксидом кальция, применяемая для регенерации воздуха в противогазах и горных «спасателях». Повышенное содержание летучих веществ в обгоревших образцах свидетельствует, что для активации возгорания могли применять бытовые горючие жидкости». Так всё-таки: вероятно или на самом деле; могло быть или было в действительности; могли применяться или применялись? Следствие, обуреваемое одной-единственной версией, конечно же, истолковало это заключение в свою пользу. А раз так, то Саша мог брать самовозгорающуюся смесь из противогазов и горных «спасателей»: отец его шахтёр, да и город-то шахтёрский!

Они сделаны Сашей. При этом В.Ярошук ссылается на заключение криминалистической лаборатории: «Из 8 образцов рукописных текстов, исполненных одним лицом и сопоставленных с другими образцами, установлено совпадение только с почерком Саши К.» Значит, расписывал стены Саша. Ведь иного, считали (полагаясь на свой повседневный, никогда ещё не подводивший их опыт) эксперты, быть не может!