Мачулина. Стал изучать и сопоставлять с рассказом той женщины. Противоречий и расхождений обнаружено не было. Ниже я излагаю эту поразительную историю, основываясь на этих двух источниках. Всё началось осенью 1990 года, когда какая-то неведомая сила дважды валила Юру на бок — вначале на один, потом на другой. Позднее появились боли в ногах. Когда стало совсем невмоготу, показали Юру врачам. Но те ничего определённого сказать не могли. Достали путёвку в Евпаторию, но отец с сыном пробыли там недолго. Юру почему-то сразу стало тошнить, какая-то непонятная сила всё время тянула его домой. Он стал раздражительным, малообщительным, «отдых» в Евпатории стал ему невтерпёж.

Юрина мама рассказывала об этом так: — Вслед за первой запиской посыпались другие, все — угрожающие. Падали они из-за штор, с потолка, каким-то ветром, по свисту напоминающим вьюгу, заносились к порогу закрытых дверей. Думали, розыгрыш какой. Почерк-то Юрин. Спрашиваем у него: «Ты писал?» А он сидит какой-то отрешённый. «Не знаю», — говорит. А потом сказал: «Я» — «А зачем ты это делаешь?» — «Мною командуют». — «Кто, сыночек?» — «Не знаю. Какая-то сила». При всём при этом никто не видел, чтобы Юра сам писал или подбрасывал записки. Специально садились рядом с ним, держали его за руки. Как только начнут разговор — записка.

В противном случае Катька грозилась замучить его. В своём неприятии Саши Катька не ограничивалась записками. Отбирала и прятала соски, бутылку с молоком. Потом выстроила все восемь отобранных сосок в линеечку, а по бокам сосок — волосы, вырванные из Сашиной головы. Решили обратиться в больницу. Только стали обсуждать это дело, как из-за оконной занавески летит записка: «Зря стараетесь, врачи не помогут, Юрку всё равно замучаю. Катька». Долго без толку стучались в разные инстанции. Но однажды достучались: прибыли директор совхоза, председатель исполкома сельсовета и секретарь парторганизации. Но Катька об этом знала заранее и предупредила их приезд такой запиской: «Что, учёных привести хотите, сволочи, ну, я вам устрою чудо.

Тут уж было не до сна. Пригласили участкового инспектора — Николая Фёдоровича Ахремина. Только тот вошёл — записка: «Что, Фёдоровича пригласили, ну и что, ничего не выйдет. И кидаться вам ни к чему, гадам. Я вам дам, сволочи. Катька». Рассказывает участковый: — Сижу я за столом и глазам своим не верю. Летит подставка из-под сковородки, и прямо по портрету — шлёп. Затрещали стёкла. Роман берёт её, отнёс на кухню. Через несколько минут она опять летит. Прошло немного времени — ведро с водой прилетело из кухни и стукнулось о стену. Вода разлилась. То валенки прилетят, то пластинки, то пузырьки разные.

Лампа погасла. Лежит на столе коробок спичек и вдруг сам открывается. Зажигаются спички и горящие, словно свечки, выстраиваются на полу. Однажды Юра исчез сам. Сидел рядом на диване и вдруг исчез. Всё обыскали — нет нигде. Нашли на чердаке: — Почему ты здесь? — Меня затащили. — Кто? — Не знаю. Зашли в дом — опять исчез. Оказалось, решил убежать. Догнали, а четверо здоровых мужчин остановить, справиться с ним не сумели. Справились с ним, лишь когда кто-то прочёл «Отче наш». Почему и куда бежал, объяснить Юра не мог. Опять пошли записки: «Уберите Юрку, иначе замучаю». Решили увезти Юру в Середино-Буду, к старшему брату.

Хотела это сделать, да Юрка увидел». Катька добавила, что попа она не боится. Тогда задумали пригласить в дом местное начальство. Катька узнала и об этой задумке, написала: «Что, Роман, и начальство пригласил? Да я их выгоню. Роман, помни, до конца Юркиного срока 9 часов осталось. А завтра утром ты его уже не увезёшь, потому что ноги у него не пойдут. Если хочешь, то только вечером. Вообще-то, как сам знаешь. Думай, Роман, 9 часов осталось. Катька». И стал Роман Леонтьевич думать. Решили вызвать из Брянска зятя Сергея, чтобы забрал Юру, а заодно и своих детей Сашу с Олей. Тут же записка: «Тонь, я знаю, ты дала телеграмму Сергею, чтобы приехали.

Уехали. Антонина Степановна вошла в дом — ключи от машины из печки летят, вслед записка. Катька сообщает, что ключи она спрятала, что детей зря отправили — в больнице теперь они… И тут в доме появилось письмо без почтовых печатей, написанное знакомым почерком дочери Антонины Степановны, жены Сергея. В письме сообщалось, что под Навлей они попали в аварию: у Саши сломана рука, у Оли повреждены лоб и переносица. Они в больнице. Позвонили в Навлю: да, была авария. Всё правда. В машине — белой «Волге» — ехали муж с женой и двумя детьми. У мальчика сломана рука, у девочки разбиты лоб и переносица.

Об этом я узнал из сообщения ТАСС. Оказывается, летом 1991 года в Подывотье побывали брянский экстрасенс Игорь Сенчилин и корреспондент ТАСС Леонид Свердлов. Когда зашли в дом Юры, упала записка: «Сенчилин, зайди ко мне, поговорим по душам». В процессе такого душевного общения посредством записок получили совет сходить к той женщине, что якобы напустила на Сашу всё это. Но по указанному адресу в доме никого не застали. Когда вернулись, нашли Юру в сильном возбуждении: глаза бегают, косится на печку и шепчет: — Вот она, лицо круглое, красное, сейчас вон на кровать села! Решили замерить в доме радиационный фон.