Солдаты стали цепью прочёсывать окрестности. В это время в них со всех сторон полетели камни — сверху, слева, справа. Они даже «прыгали» с земли. По невидимому противнику был открыт огонь. Но камни с большой точностью продолжали попадать в солдат. На другой день караул по приказу командира остался в помещении. Иван, естественно, тоже. То есть охраняли объект, находясь в помещении. Но обстрел булыжниками возобновился, да с такой силой, что площадка перед караульным помещением была почти завалена камнями. Решили оставить камни до утра, чтобы потом отдать их на исследование. Однако на рассвете все камни необъяснимо исчезли.

Боевыми действиями командовали воинские чины из Высшей военной академии в Софии и из военной контрразведки. Солдаты, стреляя, шли цепью. Но «нарушитель» оказался умнее, чем о нём думали. Он затаился. Лишь Иван видел один из двух светящихся шаров, что появились в самый первый вечер, да на крышу его будки упал булыжник. Другой, поувесистее — примерно 40ґ40 сантиметров! — упал на крышу автобуса, где притаились контрразведчики. Он скатился вниз, не оставив ни следа на крыше их автобуса. Первая «серия» длилась восемь вечеров, затем всё стихло. В августе 1990 года началась вторая. Ивана решили перевести в другую часть, но через три дня «это» возобновилось и на новом месте.

В августе 1990 года, когда всё началось второй раз, решили послать Ивана на обследование в Военно-медицинскую академию в Софии. Старшина, который был направлен вместе с Иваном, чтобы лично передать того в руки эскулапов и объяснить причину направления на обследование, едва сам не попал к психиатрам: уж больно необычными были его объяснения… В Военно-медицинской академии Иван пробыл 20 дней. О результатах обследования рассказал полковник Эмил Калудиев, заместитель начальника психиатрической клиники академии. Его заключение: Иван — вполне здоровый человек во всех отношениях. Внимание Калудиева привлекли необъяснимые нарушения в работе аппаратуры во время пребывания Ивана в клинике.

Так, старшина сетовал на то, что солдаты, испугавшись камней, отказались находиться в спальном помещении. Камень, по его наблюдениям, может, падая вертикально, у земли изменить направление полёта на горизонтальное и тут же ударить человека в подколенную впадину. При падении камня на землю, да с силой, он иногда не катится по земле, а как бы приклеивается к ней. В комнате, где жил Иван, влетающими и вылетающими из неё камнями бились стёкла и стеклянные банки. Иногда переставал работать телефон, прекращалась подача тока. Другой свидетель, старший сержант, удивлялся тому, как камни могли влетатьв закрытое со всех сторон помещение?

А однажды на кухне заметили, что утопленная в стол головка гвоздя разогрелась до красноты! Залили водой, она зашипела и испарилась. А дерево даже не задымилось. Вынули гвоздь, на ощупь он оказался холодным, на цвет — синим. Удивила Ивана такая особенность полёта камней: они могут лететь в человека с очень большой скоростью, но, приблизившись, отклоняются, как бы обходя человека, и летят дальше. Редакция журнала «5 Ф» задаётся вопросом: а если вдруг нечто подобное начнётся на важном командном пункте армии, напичканном всякой электроникой? Какая же паника там будет вызвана! Теоретически это возможно, а о последствиях страшно и думать…