Нередко вспышка начиналась после участия будущего носителя в спиритическом сеансе. Иногда феномен возникал в доме, где раньше жил такой носитель, или начинал преследовать одного из его родственников. В одном из случаев полтергейст начался после того, как будущий носитель сильно испугался обычного стука в дверь; правда, он недавно переехал в дом, где, как считалось, обитают привидения. И, конечно, не забудем и о таком провоцирующем факторе, как одиночество. Например, на Западе с 50-х годов внезапно произошёл рост числа полтергейстных вспышек, сфокусированных на одиноко живущих пожилых людях. Это объяснялось общим ухудшением отношения к ним.

Да и опасение совершить грех влияет на нас ничуть не меньше. Чувство греха оказалось фактором, спровоцировавшим вспышку полтергейста в доме Х.Кэррингтона, одного из самых опытных парапсихологов США. Причём носителем оказался сам Кэррингтон. Полтергейст начался после того, как умерла его подруга. Но он, ничего не зная об этом, однажды почему-то захотел позвонить ей. До этого он почти год не виделся с ней. Ему сказали, что она умерла днём раньше. Кэррингтон стал укорять себя за то, что не позвонил ей раньше. Вскоре он стал ощущать в своей квартире чьё-то присутствие. Ошибиться он не мог. Это странное вторжение чего-то чуждого длилось три дня.

Об одном таком случае недавно рассказала А.Гусева из Череповца (альманах «Не может быть», № 5 за 1991 год): — Я вам опишу случай, который нам рассказывала наша мать, очевидец. Она родилась в 1882 году, а случай был в деревне Дмитровке Егорьевского района Московской области. У соседа было два сына, оба женатые, и он решил отделить старшего. Тому показалось обидно, и он, уходя, сказал отцу: «Я тебе сделаю». И сделал. Вот как всё это было: в скором времени по сеням, в горнице, по двору такой был шум, словно табун лошадей мчится. Что привезут из города к празднику — глядишь, всё разбросано, перемешано…

Священник начал молебен, а в него полетело полено, дьякон стал кропить помещение — на него кинуло шубу. Детей лет четырёх-пяти «они» подбрасывали под потолок, и те падали на пол. Их спрашивали: «Ушиблись?» А они отвечают: мол, нет, нам не больно. Моей матери тогда было лет 10–12. Наберут они с подружками ягод и хотят угостить дедушку Иудея, а он отвечает: «Мне нельзя». Девчонки говорят: от нас-де можно, и дают ягод. А они из его руки летят в воздух… Приехали из Москвы учёные, один и говорит: «Тебе, дед, надо к врачу, полечиться». Не успел сказать, как в него полено полетело, потом во второго,в третьего.

Она жила с отцом, матерью и двумя младшими братьями. У них была свободная комната, они сдали её молодой чете. Вскоре после этого, 23 августа 1910 года, умерла мать Лены. 25 сентября квартирантов выгнали, так как Софья, жена квартиранта, постоянно обижала Лену. За несколько дней до этого Софья почти заставила Лену выпить рюмку какой-то чёрной жидкости, понюхать что-то, не имевшее запаха, и натёрла чем-то Лене виски. Потом сказала: «Ну, теперь будет. Довольно! Благодарна будешь! Но, смотри, никому ни слова, иначе — умрёшь!» На следующий день у Лены заболела голова и шея, после отъезда Софьи начались припадки, а 28 сентября 1910 года — стуки, падения, поломки предметов — обычный набор «подросткового» полтергейста.

Вместо этого говорили о самопроизвольных медиумических или спиритических явлениях, поскольку заметили, что явления, наблюдаемые при спиритических сеансах, и явления типа «буйства духов» в своих основных проявлениях сходны. Только медиумические явления вызываются искусственно, а полтергейстные (как говорим мы сейчас) возникают как бы сами по себе, беспричинно и внезапно. Но Щапов не соглашается с таким утверждением: «всегда почти в этих кажущихся «самопроизвольными» явлениях обнаруживается предшествующее, так сказать, вмешательство или участие со стороны какого-либо лица, «напустившего», как говорится попросту, эти явления.

Так, лицом, «напустившим» беспокойные явления в дом судьи Момпессона (Англия, 1662–1663), был барабанщик, отставной солдат, признавшийся позже бывшему судье в отмщении таким образом за то, что тот его арестовал и конфисковал барабан, боем в который он призывал подавать себе милостыню. И по суду был сослан за это. Лицом, «напустившим» нечистую силу в дом священника села Лыченцы Владимирской губернии отца Иоанна Соловьёва в 1900–1901 годах, была проворовавшаяся кухарка Прасковья. Она, перед тем как отправиться в тюрьму, бегала к местным колдунам и потом пригрозила отцу Иоанну, что в день Покрова с ним случится «и смех и грех».

Его сосед, старый казак Роман Фролов, очень хотел приобрести щаповскую мельницу, но Щапову она была нужна самому. Фролов стал угрожать. Одна из его угроз оправдалась и в буквальном смысле: «За волосы будут таскать!» Фролов решил выжить Щапова из дома и добился-таки этого. По свидетельству Щапова, Фролов искал такого человека, который помог бы ему сделать это. И помог: пришлось Щапову переехать в другое место. А тот свой проклятый дом он велел сломать. В 1903 году Щапов расследовал причины начала странных событий с 14- или 15-летней Наташей, служившей в прислугах в Одессе. Она была только что взята из деревни.

У Наташи был полный упадок сил, и хозяйка еле подняла её с пола. Позже Наташа рассказала, что доктор зачем-то долго и упорно смотрел на неё пронизывающим и тяжёлым взглядом своих чёрных глаз. Она пыталась было уйти и спрашивала его, не забыл ли он чего, но он молча продолжал смотреть на неё до тех пор, пока она как бы забылась под его взглядом, и когда он уже уехал, долго стояла на месте, а потом еле добрела до лестницы и, обессилев, опустилась на пол. А на следующее утро начался типично «подростковый» полтергейст. Пришлось Наташу уволить. В конце концов Щапов делает вывод, что при всех подобных, именуемых «самопроизвольными», явлениях «вмешательство стороннего лица представляется неотъемлемым и несомненным».

Случай с Наташей автор отклика объясняет тем, что доктор очень сильный физический медиум, а его медиумические способности нашли поддержку в медиумических способностях Наташи. А медиума, которого можно эксплуатировать, легко найти почти в каждом доме. Добавлю к этому, что носителем полтергейстных проявлений в доме священника Иоанна Соловьёва стала 14-летняя нянька, в доме самого Щапова — его 20-летняя жена, в городе Одессе в 1910 году — 14-летняя Лена, в деревне Дмитровке под Москвой в конце прошлого века — престарелый отец семейства. Во всех этих случаях, как и в случае с Наташей, были предшествующие вспышке открытые или тайные действия со стороны явных недругов семей, в которых жили будущие носители.

Т.Исаков называет «скрытым лицом». Оно редко обладает способностью само вызвать в доме полтергейст, как это сделал доктор, использовав для этой цели Наташу, а потому обычно вынуждено обращаться за помощью к «колдуну» («стороннему лицу», по Щапову), как это сделали, например, позарившийся на мельницу Щапова старый казак Роман Фролов или обворовавшая отца Иоанна Соловьёва и попавшаяся на этом кухарка Прасковья. …Тому молодому человеку, что интересовался возможностью вызвать полтергейст в тёщиной квартире, я посоветовал решить конфликт мирными средствами.