Стены возводить. Ишь ты, я с твоим Колей тружусь на объекте в поте лица. Ты кто, с…? Коля вон ест, а мне и поесть некогда, потому что я тружусь в две смены. Эти хулиганские выражения были адресованы 17-летней Лене, снимавшей вместе с молодым мужем комнату в одном из домов по улице ВЧК. Там, на новом месте, голос продолжал разоряться почти 12 дней. Потом всё стихло. А в газете «Курская правда» от 16 июня 1981 года участковый инспектор, лейтенант милиции Н.Головёнков, дал объяснение, над которым потешался весь город. Оказывается, якобы Серафима Павловна Точапская, хозяйка дома по Хуторскому проезду, возненавидев своих квартирантов, стала терроризировать их с помощью магнитофона, который её изменённым голосом сыпал оскорбления в адрес молодожёнов.

Как бы то ни было, но эта история надолго стала одной из достопримечательностей Курска. Да и не только Курска. Курские журналисты З. и С.Чубукины, обнародовавшие в 1991 году почему-то тщательно скрывавшуюся десять лет разгадку, как-то даже услышали рассказ об этой истории от иностранца! Меня, увлечённого голосовыми проявлениями полтергейста, эта история весьма заинтересовала. Настораживало лишь то, что в этом случае проявлялся лишь один-единственный из множества полтергейстных симптомов: только голосовой феномен. Но, поскольку большинство сведений было основано на слухах, я предполагал, что впамяти людей осталось самое необычное — голос, а другие феномены могли быть опущены.

Разгадка обещалась в следующем номере журнала. Разве я мог ждать! Связавшись с С.В.Чубукиным, я в феврале 1991 года встретился с ним, получив из его рук и третий номер редактируемого им журнала. Разгадка тайны «голоса» оказалась столь же простой, сколь и необыкновенной. Говорила сама Лена! Страшным, низким, хриплым, громким мужским голосом. Специалисты утверждали, что она могла говорить в диапазоне 2,5 октавы. Прекрасно имитировала голоса знакомых, известных артистов. Да и сама оказалась недюжинным актёром. «Величайший театр одного актёра» — так определили её дар Чубукины. Например, поясняют они, вы уехали с другом за город, закусываете там в привокзальном буфете, потом, уже дома, ко всеобщему изумлению, изменённым голосом сообщаете, что именно вы там ели.

Но это уже не по моей части.