В заключение обеда знахарка-повитуха клала на стол пирог, ставила в шапке горшок с кашей и на тарелке штоф с водкой и говорила: Шапка малахай, А ты, родильница, В год еще натряхай! Или: Бабушка подходит, Кашку подносит На корысть, на радость, На Божью милость, На толстые одонья, На высокие скирды. Кашку на ложки, Мальчику на ножки! Или: Гости мои любящие, Гости мои дорогие! К вам бабушка идет, Вам кашку несет. Бабушка молоденька, Несет кашку сладеньку. Нам не барыши получать, А только народ приучать, Чтобы бабушку знали, Чаще в гости звали! Бабка начинала угощать присутствующих, но те, по обычаю, первую рюмку предлагали угощающей.

» «Как тебе сол(о)но, так и жене твоей было сол(о)но рожать!» «Сол(о)на кашка, и сол (о)но было жене родить, а еще сол(о)ней отцу с матерью достанутся детки после». Затем, бросая кверху оставшуюся в ложке кашу, произносила: «Дай только Бог, чтобы деткам нашим весело жилось и они так же прыгали бы». За отцом младенца угощались кумовья. «Выкушайте, куманьки дорогие! — говорила им бабка. — С крестницей (или крестником) вас! Как вы видели ее (или его) под крестом, так бы видеть вам ее (или его) и под венцом!» После кумовьев пили подносимую водку и остальные, сидящие за столом. При этом каждый, неисключая и самого родителя, клал на тарелку деньги — в пользу бабки и на пирог — в пользу родильницы.