У. Гдоба, который собирал сведения о той бойне на основе устных преданий, Нонгкавусе рассказала обо всем Млаказе, и тот решил, что один из чужаков — его младший брат. Через несколько дней сам Млаказа отправился на встречу с незнакомцами, и хотя они так и не показались ему, но согласились говорить через Нонгкавусе. И снова они сказали, что являются посланцами Сифуба-сиканзи. Их задача, заявили они, — помочь народу коса избавиться от ига белого человека. Но это будет достигнуто, только если коса окажутся достойными и выполнят их указания. Млаказа стал главным толкователем видений Нонгкавусе и, не теряя времени, принялся распространять послание о божественном спасении среди коса.

(Ко времени этих предсказаний большая часть урожая полегла по неведомой причине, а среди животных разразилась легочная эпидемия, унесшая много тысяч голов.) В начале июля 1856 года вождь Сархили, правитель коса, сам посетил «новых людей». Он был верховным вождем Гкалека Коса и правил обширной территорией, включавшей и британские владения в Южной Африке. Чужаки побеседовали с Сархили, и тот, убежденный Нонгкавусе и Млаказой в том, что убийства скота не избежать, издал указ, повелевая своему народу начать забой. В знак решимости он, возвратившись в крааль, убил своего любимого быка, известного по всем землям коса.

Хотя это гигантское скопище так и не покинуло моря, многие коса пришли к выводу, что предсказания подлинны. Один из чиновников Капской области заметил «большое количество коровьих костей в вельде» вдоль дороги к Ист-Лондону (порт на Индийском океане в современной ЮАР), и слухи о резне скота вскоре достигли ушей сэра Джорджа Грея, тогдашнего губернатора Капской колонии. В конце августа 1856 года Грей отправился в месячный объезд подчиненных ему областей. В письме к Генри Лебучиру, государственному секретарю по делам колоний, он писал: «Пророчица (коса), человек, находящийся не совсем в своем уме.

.. Но, прежде чем они вновь примут свое человеческое обличье, необходимо убить весь существующий скот и избавиться от прочих вещей...» Некоторые предпочли продать скот, а не забивать его, но вскоре этого товара оказалось на рынке так много, что цены резко упали. Животные, которые обычно продавались за три-четыре фунта стерлингов, теперь стоили не более пятидесяти шиллингов (то есть их цена снизилась более чем вчетверо). Млаказе пришлось объявить день, в который «новые люди» восстанут из мертвых. Великое событие, заявил он, произойдет сразу после августовского полнолуния, когда два красных солнца взойдут на небе и темнота покроет всю землю.

Но это было легко объяснимо: «новые люди» не восстали оттого, что не были выполнены их условия — некоторые люди прятали скот или продавали его, не убивая. На этом в предсказаниях настаивалось твердо. До тех пор пока люди не последуют словам Нонгкавусе, пророчество не сбудется. После первого разочарования движение скотобоев начало затухать. Во время поездки Грея (с августа по сентябрь 1856 года) он приказал Сархили остановить забой, обещая в противном случае продемонстрировать ему гнев британского правительства. Он угрожал поколебать традиционную власть вождей и устроить вместо бесплатной местной полиции наемную, на деньги «верховных людей».

Сандиле, однако, был больше заинтересован в укреплении своего положения среди вождей и ничего не ответил. Его невмешательство только ухудшило ситуацию, поскольку молчание было принято за одобрение забоев. В середине октября 1856 года губернатор Грей приказал кораблю ее величества «Гейсер» зайти в устье Кеи для демонстрации силы. «Случай Гейсера», как было позже названо это событие, обернулся полным фиаско властей. Под наблюдением военного отряда коса корабль поднялся по неверной протоке, спущенная шлюпка перевернулась, и судно ушло с таким же позором, с каким и явилось. Вести об этом «поражении» были восприняты верующими в пророчества с большим воодушевлением.

Если же такого не случится, то народу придется подождать до следующего полнолуния. Нонгкавусе и Млаказа сообщили Сархили, что «новые люди» желают, чтобы весь скот был немедленно убит, кроме одной коровы и одной козы. Через восемь или девять дней, по их уверениям, рано поутру взойдет солнце кровавого цвета, затем тут же сядет, и после этого будет темно, как ночью. Начнется жуткая буря с молниями, и мертвые восстанут из своих могил. Вскоре после этого заявления и Млаказа и Нонгкавусе изчезли. Весь январь прошел без каких-либо происшествий. К этому времени Сархили понял, что его обманули, но забои уже достигли размаха эпидемии, и засевать землю было слишком поздно.

Когда только разнеслись первые слухи о пророчествах, тысячи животных уже были поражены легочной болезнью. Ее завезли в колонию вместе с фрисландскими быками из Голландии в 1853 году. Потери скота у коса от этой мучительной и затяжной болезни составляли по пять тысяч голов в месяц. К тому же тогда коса уже начали ощущать все тяготы британского колониального режима, который начал действовать в этих землях отнюдь не дружественным образом. При таком стечении обстоятельств народ оказался готовым к любым пророчествам о светлом будущем. Многие пророки, всего лишь одной из которых была Нонгкавусе, винили во всем враждебное коса колдовство.

Чарлз Браунли, показывают, что от тридцати пяти до пятидесяти тысяч человек погибли от голода, а в дальнейшем еще сто пятьдесят тысяч были вынуждены покинуть насиженные места в поисках пищи. Однако в эти цифры входят и жертвы последующих акций британцев против Сархили, которые начал в 1858 году Грей, когда коса воспротивились попыткам обратить их, как они выражались, в «черных англичан». Две трети земли, ранее занимаемой коса, были аннексированы британцами, и, как указывается в книгах по истории, «...национальное, культурное и экономическое поглощение (коса), давно уже вынашиваемое колониальными властями, наконец совершилось».

В 1858 году Нонгкавусе привезли в Кейптаун и заключили в приют для бедных. Но когда через год приют закрылся, имени Нонгкавусе в его списках не оказалось. Имеются сведения, что в 1905 году она вернулась в район Порт-Элизабет и под именем Виктория Реджина поселилась со своими родственниками на ферме, вышла замуж и даже, несмотря на преклонный возраст, родила двух дочерей. Как утверждалось, Нонгкавусе и ее дочери были похоронены на ферме «Гленторн», у Александрии, на востоке Капской провинции. Так был ли забой скота ужасной попыткой самоубийства целого народа или тщательно осуществленной операцией геноцида, спланированной и проведенной под руководством сэра Джорджа Грея?

Хотя исторические хроники того времени о событиях в Южной Африке пестрят вымыслами и искажениями, ясно, что убийство скота не было результатом ни одного из этих «заговоров», связанных с коса. Это не было ни убийством, ни самоубийством, хотя сэр Джордж Грей своими действиями и довел ситуацию до того состояния, которое считал благоприятным для интересов британского правительства.