Так что ситуация в точности имитирует скачки, с той лишь разницей, однако, что в жизни игрок всегда исходит в своих предположениях из каких-то объективных данных (качество лошади, ее результаты в прошлых забегах и т. д.), тогда как в данном случае исход в полном смысле непредсказуем. Перед глазами принцессы прошло несколько десятков забегов, и каждый раз она называла ту лошадь, которая, как она предчувствовала, должна была победить. Процент попадания был абсолютным». В беседах с сотрудниками института Грейс утверждала, что интересовалась оккультными явлениями, астрологией и сверхчувственным восприятием.

У меня тут же начинало болеть то самое место, которое повредил ребенок». Эти слова полностью подтверждает одна из близких подруг Грейс. «С дочерьми — Каролиной и Стефанией — ее связывала какая-то особая, почти мистическая близость, — говорит она. — Случилось так, например, что Грейс, находившаяся в Монако, вдруг ощутила сильную боль в ноге. Каким-то шестым чувством она угадала, что этот сигнал послан ей Каролиной, которая в тот момент гостила у родственников в Париже. Через несколько минут оттуда позвонили и сообщили, что с Каралиной произошла неприятность: девочка упала и сильно расшибла ногу».

Однако на следующий день слова Грейс полностью подтвердились: накануне у ее матери произошло кровоизлияние и ее действительно поместили в больницу. Просто люди, отвечавшие по телефону, в тот момент еще не были поставлены в известность о случившемся. Но еще более поразителен другой факт: Грейс предвидела собственную гибель. «В последние два года своей жизни принцесса часто говорила о том, что дни ее сочтены, — отмечает тот же знакомый. — Как-то она сказала в моем присутствии: «Я знаю доподлинно, что мне суждено умереть очень скоро и случится это в Монако». Вдобавок какие-то тяжелые предчувствия были связаны у нее с той самой дорогой, где она впоследствии погибла».

Она упоминала о своем близком конце как о чем-то совершенно несомненном. Тем не менее Грейс была убеждена, что смерть — это отнюдь не конец. «Во время ее визита к нам мы подробно обсуждали проблему загробной жизни, — свидетельствует сотрудник Института парапсихологии, который не пожелал себя назвать. — Грейс, как оказалось, давно интересовалась этой темой. Она говорила мне: «Сколько я себя помню, я всегда верила в загробную жизнь. Я не допускала мысли, что в тот момент, когда прекращает биться в груди сердце, человек исчезает полностью, что дальше — одно лишь небытие. Я не сомневаюсь в том, что наш мир — лишь внешняя оболочка другой, высшей реальности, в которую каждый из нас возвращается после смерти».