Однако незадолго до случившегося злодеяния Филипп посетил Дельфийский оракул, и пифия предсказала: Видишь, телец увенчан, и конец его близок. Вот и за ним вслед идет жертвоприноситель. Сначала, правда, придворные истолковали Филиппу, что телец – это Персия и речь идет о ее конце. А жертвоприноситель – он сам. Но через некоторое время стало ясно: жертвоприносителем явился убийца Филиппа, а жертвой-тельцом, чей конец близок, сам царь. Говорят, именно с этого дня осиротевший Александр Македонский и поверил в пророчества Дельфийского оракула. И, задумав в 334 году до н. э. выступить против персов, Александр решил заручиться прорицанием пифии.

Он отправил к вещательнице жреца, чтобы тот уговорил ее выйти к посетителю. Но пифия, опасаясь нарушить традиционный запрет, отказалась явиться. Разгневанный Александр сам ринулся в храм, нашел пифию и, несмотря на то что пророчица была уже немолода, потащил ее в сокровенные покои к треножнику. Пифия попыталась отбиться, но не смогла. И тогда с досадой она воскликнула: «Да ты непобедим, мальчик!» Александр выпустил ее и засмеялся: «Отличное пророчество! Других мне и не надо!» И он ушел из храма, вполне довольный. Надо сказать, что потом он частенько приходил к пифии, но уже вел себя вполне почтительно.

Ремни у этой колесницы соединялись таким искусным узлом, что концов их невозможно было сыскать. Местные жрецы рассказали Александру и предание-пророчество: тот, кто сумеет развязать этот самый замысловатый в мире узел, обретет власть над всей Азией. Недолго думая Александр схватил меч и разрубил этот гордиев узел. «Путь свободен! – воскликнул он. – А тот, кто с мечом, – непобедим! – И, вспомнив недавнее пророчество пифии, добавил: – Я непобедим, ведь с пяти лет я даже сплю с мечом!» После этого он наградил жрецов Гордиона большими дарами. Александр вообще считал, что богов иных религий и их служителей следует уважать.

Прибыв в святилище, Александр поведал главному жрецу об этом событии, и тот объяснил, что вороны небесного войска сходят только к тем, кто и сам несет в себе частицу божественного происхождения. Ну а жрица-прорицательница, предрекая Александру грядущие победы, вообще именовала его сыном Зевса. И надо отдать должное царю, а может, воздать Аристотелю, воспитавшему его, приняв обещания будущих военных побед, царь отклонил свое божественное происхождение. «Сколь бы ни были великими мои дела, – не без гордости провозгласил Македонский, – но я всего лишь человек, а не бог!» А однажды, когда из полученной им в сражении раны хлынула кровь, Александр, подражая древним поэтам, произнес шутливым гекзаметром: Это кровь, а не влага, какая Струится у жителей Неба счастливых!

» Тогда Александр подумал, что это замысловатая аллегория, но оказалось, что это выражение нужно понимать буквально: индийская лихорадка убила его бренное и совсем не божественное тело. И непобедимый меч не помог, ибо выпал из ослабевших рук.