Говорят, в Лондоне проклятая Елизавета меняет по десять платьев на дню. Иначе как ей понравиться мужчинам? Ведь она дурна лицом, плоска грудью, тоща и рыжеволоса – не то что статная и темноволосая красавица Мария. Зато на Елизавете навешано всегда столько драгоценностей, что она даже не может подняться без посторонней помощи. Рассказывают, что она горстями швыряет алмазы своим фаворитам. А бедняжка Мария должна ломать голову, где взять деньги на ремонт замка. Впрочем, не стоит гневить Бога – ей ли жаловаться, когда 19-летний красавец Дарнлей смотрит на нее с такой любовью? Это вам не первый, неудавшийся брак Марии – с болезненным и тщедушным французским королем Франциском II, за которого ее выдали 7 лет назад, в 1558 году.

Жемчуг остался в Париже как подарок королеве-свекрови, зато сама Мария уцелела. С тех пор она все никак не может забыть хищные глазки Медичи. До чего же все они жадны, эти королевы! Но она не будет такой! Она ничего не пожалеет для любимого, тем более какого-то там королевского сапфира. Если он камень соединения, то пусть она, Мария, соединится со своим возлюбленным! Наедине с ним Мария теряла голову, да и Дарнлей был полон страсти. Слова не нужны. Королева Шотландии действительно красива и горяча, как ему и рассказывали советчики в далеком Лондоне. Говорили, что она не станет выяснять факты его биографии, а влюбится тотчас – ведь в ее 23 года мужчина необходим, как воздух.

Твоя мать и сестры остаются у меня в заложниках!» Генри вспомнил золотоволосую малютку Мейбл, свою младшую сестренку, и застонал. «Что такое?» – не поняла Мария. «Я боюсь не справиться!» – чистосердечно признался Генри. Не объяснять же бедной Марии, что это значит… Мария, поняв по-своему, кротко вздохнула: бедный ягненочек, как он любит ее! Рывком она сняла с шеи сапфир, висящий на серебряной цепочке: «Этот волшебный камень не даст нашей любви угаснуть. Он всегда будет напоминать о страсти, которая сжигает наши тела!» Генри поднес камень к пламени свечи, и рука его дрогнула. «Скорее он напоминает окоченевший и посиневший на морозе труп…

Ну а после того, как, получив от папы римского разрешение на брак, Мария официально короновала своего молодого супруга, тот и вовсе повел себя вызывающе: у него появились собственные «королевские интересы», которые он обсуждал с приятелями, а не с женой. Дальше – больше: Мария носит под сердцем их дитя, а ревнивый Дарнлей устраивает ей безобразные сцены, обвиняя ее в измене. И с кем! С секретарем-итальянцем, который к тому же (и это известно всему двору) предпочитает совсем не дам, а юных пажей. Сначала Мария изумилась, потом возмутилась, но, поразмыслив, поняла: дело не в ее «изменах». Просто Генри всеми силами стремится опорочить ее как законную правительницу в глазах подданных.

Всех, кроме Дарнлея. Ночью после казни взволнованная Мария пожаловала в комнату, где под охраной содержался ее вероломный супруг. Королева была бледна, губы подрагивали, но в руках она несла два кубка, полные вина. «Решено отослать вас от двора, супруг мой. Вряд ли мы еще увидимся, – проговорила Мария. – Я пришла проститься!» И королева протянула Дарнлею один из кубков. Генри медленно поднялся. Каждое движение давалось ему с трудом – стража Марии два дня избивала изменника. Но Дарнлей взял кубок и поднял его, приветствуя королеву. Полы его рубахи, рваной на груди, разошлись, и в неясном мерцании свечи Мария увидела мертвенно-синий свет, идущий от сапфира, который Генри носил на груди.

.. Она простила Дарнлея. Началась новая жизнь. Но уже через пару месяцев вновь пошли доносы соглядатаев – вероломный Генри снова замышляет очередной переворот. 9 февраля 1567 года должен был состояться большой королевский праздник в честь свадьбы двух наивернейших вассалов. Дарнлей сказался больным и остался в своем доме Керк-о’Филд неподалеку от королевского замка Холируд. Стоя на огромной ярко освещенной галерее замка, королева Мария Стюарт приветствовала прибывавших гостей. Но взор ее то и дело обращался в сторону Керк-о’Филда. Через каждые четверть часа слуги тайно докладывали повелительнице: к дому Дарнлея подъехала очередная группа заговорщиков, ведь именно на день праздника, когда никто не сможет им помешать, они и назначили свой главный совет.

Наутро Мария пожелала сама взглянуть на рухнувшие стены. На тело Дарнлея она наткнулась в саду. Вероятно, взрывная волна выбросила его туда. Рядом с телом валялся сапфир. Мария подняла его, и вдруг в голову ей пришла невероятная мысль: может, Генри не по собственной воле хотел отдать Шотландию под власть Англии, может, именно проклятый сапфир стремился к соединению властей?.. После смерти Генри Дарнлея королем Шотландии был объявлен сын его и Марии, годовалый малютка Яков. Ему и достался родовой сапфир. Дальнейшая судьба необузданной и несчастной Марии Стюарт известна всем: потеряв шотландский трон, она бежала в Англию, но была брошена в тюрьму и, наконец, казнена по приказу Елизаветы Английской.

Но хоть он и прибыл в Англию, ни с каким другим камнем не соединился. Так что старинное пророчество не возымело силы. Во времена правления Стюартов страну не переставали сотрясать многочисленные конфликты. Сына Якова Шотландского, короля Англии Карла I, в 1649 году казнили сторонники победившей революции. И хотя его наследник Карл II со временем вернул себе трон, удержались на нем Стюарты не слишком долго. Очередной король Яков II в 1688 году был свергнут с престола и бежал во Францию. К счастью, он предусмотрительно захватил с собой драгоценности короны, среди которых был и знаменитый «Шотландец», как назвали сапфир Стюартов в Париже.

Европа сотрясалась от многочисленных войн. Добраться до Англии, которой Наполеон объявил континентальную блокаду, было крайне сложно. И все же Бенелли удалось преодолеть защитные кордоны французов, попасть на английский корабль и таким образом оказаться в Лондоне, где он и передал сапфир по назначению. Однако знаменитый камень ничуть не заинтересовал английского короля Георга III. Впрочем, его вообще мало что интересовало: к тому времени он почти полностью лишился рассудка. Больше того, его сын и наследник, будущий Георг IV, ставший в 1811 году принцем-регентом, поначалу также не обратил внимания на дар Стюартов.

Попойки, разгульный образ жизни и немыслимое количество запутанных любовных связей сделали его притчей во языцех по всей Европе. Все жалели его бедную супругу – несчастную принцессу Каролину, которая была вынуждена терпеть необузданные выходки сумасбродного мужа. И вдруг в 1819 году в амурных похождениях Принни произошла заминка – маркиза Элизабет Канингхем отказала принцу-регенту в его притязаниях. Тот оторопел, а высший свет ахнул. Было от чего! Маркиза ведь никак не подходила на роль юной прелестницы – ее некогда стройная фигура давно уже оставляла желать лучшего, к тому же и лет ей было уже под пятьдесят.

» Что это было – отказ или амурная интрига? Георг не понял. Но ощутил яростный азарт охотника. Давненько с ним такого не случалось. Наверное, если бы маркиза пала к его ногам, он и не вспомнил бы о ней наутро. Но она не пала! И потому разгоряченный и заинтригованный Принни кинулся на осаду ее сердца. Уже на следующий день он прибыл в особняк Канингхемов на Сент-Джеймс-Роуд с темно-синим бархатным футляром. Взволнованный дворецкий дрожащим голосом приказал слугам сей же миг снять с петель все двери, которые могли встретиться по пути принца-регента из холла в гостиную. Опираясь на толстую трость, Георг прошествовал прямо в комнату маркизы.

– страстно прошептал Принни. – Тот, кто дарит его, клянется любить вечно. Принимаете ли вы мою клятву, любовь моя?» Ну что могла сказать маркиза? Она снова попыталась встать, оперлась на подлокотники, но пальцы не слушались. Словом, Элизабет Канингхем опять сползла в кресло и тихо прошептала: «Да, мой король…» Маркиза оказалась пророчицей. Через несколько месяцев, в начале 1820 года, после смерти отца принц-регент взошел на долгожданный королевский трон под именем Георга IV. Вскоре его нелюбимая супруга Каролина отошла в мир иной, так что возлюбленная маркиза Канингхем перебралась в Виндзорский замок – поближе к королю.

Она безропотно отдала камень и даже покинула Англию, перебравшись в Париж, где прожила еще 30 лет, тогда как Вильгельм IV протянул лишь семь. Унаследовавшая британский трон его 18-летняя племянница Виктория приказала ювелирам изготовить для предстоящей коронации новую корону. Не желая править по старинке, она хотела создать свои собственные традиции. Больше того, она лично пришла в Тауэр, где хранились самые выдающиеся драгоценности короны, и приказала рассказать ей историю каждого камня. У взволнованного хранителя задрожал голос. «Вот это – рубин Черного принца, ваше величество, самый знаменитый камень в истории Англии.

» – «Так чего же вы ждете? – вскричала не по годам мудрая Виктория. – Немедленно вставьте оба камня в мою новую корону! И да будет Британия самой могущественной в мире!» Сапфир Стюартов почистили, обмерили, взвесили и описали. Установили, что после всех исторических перипетий он представляет собой овальный камень глубокого синего цвета полтора дюйма в длину и дюйм в ширину, массой 104 карата. По приказу королевы его вставили на лицевую сторону Большой королевской короны – рядом с рубином Черного принца. Так наконец-то сошлись оба камня. А Великобритания при королеве Виктории обрела небывалое могущество – стала империей, над территорией которой никогда не заходило солнце.

Перемена мест, вероятно, смутила волшебный сапфир – он перестал радеть о могуществе страны. Империя постепенно начала разваливаться. Впрочем, возможно, сапфир и не виноват. Просто ХХ век оказался роковым для всех империй…