Ну а для нашего дельца именно такой и нужен». В этот миг дверь со скрипом отворилась, и дворецкий, кланяясь, повел их внутрь. С удивлением Бьянка увидела в гостиной этого обшарпанного дома мебель темно-красного дерева, обитую светло-коричневым бархатом, дорогие свечи в золотых канделябрах. «Этот дом я снимаю, скажем так, для щекотливых дел, – усмехнулся отец. – Сюда я тайно и позвал гадалку. Ты ведь знаешь, цыганам запрещено появляться в Венеции. Но я желаю услышать о твоем будущем. И цыганка погадает тебе здесь». Алессандро Аллори. Бьянка Капелло. Фрагмент портрета. 1582 Дверь из глубины дома открылась: дворецкий пропустил в гостиную женщину лет тридцати, худую, черноволосую, вполне опрятно одетую, с золотым монисто на груди.

» Синьор Капелло торжествующе улыбнулся и вынул тугой кошелек. Миг – и тот исчез в необозримых складках цыганской юбки. А гадалка резко повернулась к девушке: «Хочешь богатства и власти – не стой у окна, Бьянка! Иначе получишь несчастье!» Цыганка передернула плечами, монисто закрутилось, зазвенело, заблестело на ее груди. В глазах у Бьянки зарябило. Она сомкнула веки. Больше она ничего не помнила. Вот только едва они с отцом оказались снова в великолепном палаццо семейства Капелло, окна в покоях Бьянки закрылись глухими ставнями. Отец отрезал: «Гадалка права! Нечего пялиться в окна, словно куртизанка, высматривающая ухажера.

Иначе она потеряет цвет лица и состарится раньше времени! Кто тогда ее возьмет?! Отец повздыхал, подумал и разрешил дочери стоять у крохотного оконца, выходившего на узкую глухую улочку, тем более что в доме напротив никто не живет. Но однажды, едва золотоволосая Бьянка выглянула в оконце, в окне напротив мелькнуло пламя свечи. Видно, кто-то поселился в пустующем доме. Улочка была так узка, что девушка разглядела и обитателя: он что-то писал за столом. Бьянке показалось, что она даже слышит тихий скрип гусиного пера. Но вот незнакомец поднял голову от бумаг и взглянул в окно. У Бьянки перехватило дыхание – юноша был красив, словно античный бог!

Он стоял у колонны в дорогом темно-алом атласном камзоле, в руках шляпа с золотой прошивкой – такие наряды не каждому по карману. Бьянка послала служанку за свечами, а сама быстро шагнула за колонну. Тут они и познакомились. Красавец представился как Пьетро, сын флорентийского банкира Сальвиати. Бьянка ахнула: как же была глупа гадалка, пророча про несчастье от окна! Да все сложилось как нельзя лучше: Пьетро богат и знатен. Правда, отец не разрешит ему приходить в их дом, но Бьянка и сама может тайком убегать на свидание в дом напротив. Три месяца длилась эта тайная любовь. Пока наконец Бьянка не поняла, что беременна.

Его отец – не всесильный банкир, а простой флорентийский горожанин Бонавентури. Даже деньги на богатую одежду беспутный влюбленный украл из кассы… Бьянка побледнела как мел. Ясно, что отец никогда не отдаст ее в жены бедняку. Но ведь она носит под сердцем ребенка. Отец же заставит травить плод… Никогда! Бьянка решительно вскинула подбородок – она пойдет на все ради ребенка. И в бедных семьях люди живут. На следующую ночь Бьянка с новоиспеченным мужем бежала во Флоренцию к родственникам Пьетро. Те встретили беглецов почти с ненавистью. Им же лишний рот прибавился, а после рождения внучки – целых два.

Блистали факелы, звучали веселые крики, мужской смех. Молодой человек, ехавший на холеном гнедом коне, поднял голову и увидел в окне юное золотоволосое видение. С тех пор время остановилась. И для него, и для Бьянки. Ибо время остановила Любовь. Молодой человек оказался мессиром Франческо, сыном и наследником старого Козимо Медичи, правителя Флоренции. Уже через пару дней к ветхому дому Бонавентури подкатила роскошная карета, которая отвезла Бьянку со свекровью во дворец на площади Санта-Мария Новелла. Там свекровь Бьянки была принята маркизой Мандрагоне, родственницей Медичи, а сама Бьянка познакомилась с молодым Франческо.

Но Бьянка честно ответила: Пьетро хоть и нелюбимый, но венчанный муж, к тому же отец обожаемой дочери. Тогда Франческо распорядился выдать Пьетро обширные преференции в торговле и налогах, а его родителям – пожизненную пенсию. Только вот не всегда богатство идет на пользу. Непутевый Пьетро пустился во все тяжкие: сорил деньгами, кутил и соблазнял женщин. Горожане окрестили его «проклятием Флоренции». И никто не удивился, что однажды ночью, когда Пьетро возвращался навеселе от очередной любовницы, его зарезали у моста Тринита. Бьянка узнала об этом под утро. Проснувшись отчего-то в тревоге, она подбежала к окну дворца, в котором теперь жило семейство Бонавентури.

И вот опять – окно! «Не стой у окна, Бьянка!..» Но горевать не приходилось. Политические события Флоренции сменяли друг друга с калейдоскопической быстротой. В 1569 году отец Франческо, Козимо Медичи, получил от папы римского Пия V титул великого герцога Тосканского. Однако великим герцогом престарелый Козимо пробыл недолго. После его смерти на престол вступил Франческо – теперь он стал Франческо I. Казалось бы, Бьянке теперь только жить да радоваться. Конечно, ее возлюбленный Франческо женат, но ведь любит-то он ее, Бьянку! Так что, в конце концов, пророчество о несчастье от окна не сбылось.

Когда же подошел день родов, умная красавица отослала Франческо из своих покоев. Ах, какой талантливой актрисой оказалась Бьянка! Герцог обезумел от ужаса, пока слушал ее вопли через закрытую дверь. Но он не видел, что верная служанка принесла по черной лестнице… футляр от скрипки. А там лежал купленный накануне младенец. Служанка передала мальчика доверенному духовнику Бьянки, и тот поспешил в покои «роженицы». Но в коридоре, куда выходила тайная дверь спальни, неожиданно столкнулся с младшим братом Франческо – кардиналом Фердинандо. Вся Флоренция знала, что коварный Фердинандо ненавидит своего старшего брата – не может смириться с тем, что тому досталось Великое герцогство.

Вот только верный духовник Бьянки не был посвящен в ее тайные мысли. И теперь, видя молящегося на коленях кардинала Фердинандо, не знал, что предпринять. «Простите, ваше преосвященство, – пробормотал он, – донна Бьянка не хотела, чтобы кто-то слушал ее крики». Кардинал перекрестился: «Пусть женщина делает свое дело – рожает, а я, священник, буду делать свое – молиться!» Он начал тяжело подниматься с колен и, словно невзначай, ухватился за духовника. Руки Фердинандо скользнули по сутане, под которой был спрятан младенец… Долго потом гадала Бьянка: нащупал ли коварный Фердинандо младенца, разгадал ли ее тайну?

.. Впрочем, никакого скандала не последовало. И «роженица» успокоилась, убедив себя, что проклятый Фердинандо ничего не заподозрил. Ну а потом и вовсе случилось невероятное: больная супруга Иоганна родила сына. Все думали, что Бьянка озлится, но та ликовала: ведь два наследника – это два барьера, защищающие жизнь ее обожаемого Франческо. Не сможет же даже самый лютый кардинал перебить всех детей! Вот только родившая сына герцогиня, к несчастью, не справилась с лихорадкой и скончалась. Франческо погоревал, но решил, что лучшей матери для обоих его сыновей, чем Бьянка, не найти. Свадьба была пышной.

Вот только однажды, столкнувшись в саду с Бьянкой, кардинал со зловещей усмешкой заметил: «Сыновья Франческо часто болеют. Но ведь вы, дорогая донна, знаете, как добыть нового наследника?» У Бьянки дыхание перехватило, словно проклятый Фердинандо полоснул ее кинжалом по горлу. Значит, опасность не отступила, она просто на время затаилась. И что теперь делать?! В ночь на 6 октября 1587 года состоялся интимный ужин: только два брата, которым прислуживала сама Бьянка. Она разливала вино, подносила деверю его любимые пирожные с кремом. Однако Фердинандо не менее настойчиво отказывался. Бьянке надоели препирательства, и она отошла к открытому окну.

И в голосе его послышалось столько яда, что Бьянка поспешила к столу. Что-то здесь не так! Но не успела она подойти, как герцог, все еще хохоча, отправил в рот самое большое пирожное. Бьянка перехватила взгляд кардинала, полный уже неприкрытой ненависти, и все поняла. Проклятый братец подсыпал в пирожное яд. Так он расчищал себе путь к власти. Ну почему она вдруг отвлеклась и отошла от стола к окну?! Ох уж эти роковые окна! Не была бы Бьянка так далеко от Франческо, может, сумела бы остановить его?.. «Не стой у окна, Бьянка!» Герцогиня повернулась к мужу. Тот сидел, еще не ощущая действия яда.

И Бьянка взяла второе пирожное. Через минуту герцог, корчась, закричал, моля брата: «Позови врача! Мне плохо!» Фердинандо улыбнулся и даже не поднялся со стула. Только взгляд его переметнулся к Бьянке. Но гордячка не издала ни звука. Пусть изверг видит: она умрет, не моля о пощаде. Супруги промучились еще 11 дней и умерли 17 октября 1587 года. Франческо I Медичи было 46 лет, а Бьянке – 39. А 18 октября на трон взошел новый великий герцог Тосканы – Фердинандо I. Он объявил, что коварная преступница Бьянка задумала отравить именно его. Бедняга Франческо съел отравленное пирожное случайно. Ну а потом, видя, что ее план не удался, злодейка отравилась сама.

Профессор-историк Донателла Липпи сумела доказать, что обвинения в отношении Бьянки Капелло – облыжны. Исследовательница нашла свидетельства современников о том, что именно он вел себя как записной отравитель: обладая противоядием, не дал его умирающим родственникам, не подпустил к их постели врачей и духовников. Боясь, что, узнав о болезни герцога, из Ватикана пришлют высокопоставленных лекарей и исповедников, которых он уже не сможет не допустить к умирающим, Фердинандо еще почти месяц слал в Рим сообщения об отличном здравии Франческо I. По прошествии веков состоялось и еще одно, почти мистическое открытие.

Любовь может все – тут и никаких предсказаний не надо…