Великий русский князь Василий III Иоаннович венчался с Соломонией Сабуровой 4 сентября 1505 года по большой и страстной любви. Девица-красавица была выбрана на царских смотринах, куда свезли со всей страны, по одним сведениям, 500 невест, а по другим – и вовсе полторы тысячи. Но из всех Василий выбрал Соломонию Юрьевну Сверчкову-Сабурову. Супруги прожили вместе ровно 20 лет. Однако в 1525 году Василий объявил: раз жена бесплодна, следует развенчаться (то есть развестись) и вступить в новый брак, тем более что новая невеста уже присмотрена – юная красавица Елена Глинская. Подобная царская волявызвала шок в дворцовом окружении.

Не найдя сторонников в своем Отечестве, Василий обратился к вселенским патриархам. Думал, найдет сговорчивого. Но получил от патриарха Иерусалимского Марка только гневное послание да еще и с ужасным предсказанием «злого чада», «которые опустошит царство своя». Нет чтобы прислушаться к пророчеству! А все гордыня да «сатанинская похоть на старости годов», как посмел сказать вольнолюбивый Максим Грек. Словом, весь мир «восстал и был против». Но Василий III настоял на своем. Подкупами да и нажимом он сумел уломать своего «карманного» московского патриарха Даниила, и тот дал согласие провести церемонию.

» И Соломония, сверкнув очами, ответила: «Бог отомстит моему гонителю!» А по Москве поползли страшные слухи, что свершилось не просто развенчание земное, но безбожный обман. Ибо Василий утверждал, что ему необходимо развестись потому, что Соломония не может дать ему наследника. Но это была ложь! Как раз когда ее постригали в монахини, великая княгиня ждала ребенка. И обманщик Василий об этом отлично знал. И это – не легенды и домыслы, а реальный факт. Нашлись исторические свидетельства двух почтенных женщин – жен казнохранителя Георгия (Юрия) Дмитриевича Малого и постельничего Якова ИвановичаМансурова (Якова Мазура).

Они-то и должны были отнять сына у матери и привезти отцу. Да только разуверившаяся в муже-предателе Соломония не поверила в то, что Василий оставит в живых ее дитя. Мудрая государыня объявила всему миру, что ребенок ее, простудившись, умер и его погребли в стенах Суздальско-Покровского монастыря. Нашлись даже свидетели, видевшие, как бедного крошку одели в роскошную распашонку с жемчугами и похоронили в крошечном гробике. С такой вестью «дознавальщики Рак и Потата» и вернулись в Москву. Василий удовлетворился известием, что было весьма странно, хотя бы потому, что его возлюбленная Елена еще больше четырех лет никак не могла подарить мужу наследника.

Срочно вызвали историков, предположивших, что это останки несчастного сына Соломонии. Но вскрытый гробик произвел истинную сенсацию: никакого младенца там не было! Там лежала тряпичная кукла в распашонке, расшитой жемчугом (!). Находку передали в Суздальский музей, где она находится и сейчас. Но историю Соломонии пришлось пересмотреть заново. Выходило, что ее ребенок не умирал. Просто хитрая и храбрая мать спрятала его от ока Василия, передав верным людям и вместо младенца захоронив тряпочное «чучелко». Впрочем, как считают современные историки, Василий III знал, что у него родился сын. На это косвенно указывает тот факт, что осенью 1526 года он отписал по дарственной старице Софье, бывшей Соломонии, богатую вотчину в Суздале: «село Вышеславское с деревнями».

Однако было одно но – царь Иван Грозный, придя к власти, затребовал все бумаги по рождению своего старшего брата. Получив их, он все уничтожил. На листах «Описи царского архива» осталась помета: «Взял Государь к себе». Но больше никто этих бумаг не видел. А вот в памяти Ивана Васильевича они остались. И всю жизнь он боялся, что когда-нибудь явится истинный наследник престола – первенец Василия III – и потребует вернуть себе власть, законную по первородству. И это была еще одна капля, которая отравляла грозному царю жизнь и толкала на звериные поступки, тем более что о выросшем младенце Георгии в те времена шепталась вся страна.