Но вы станете главной жемчужиной в моем доме, Аврора Карловна». Она подняла на него глаза, но опять промолчала. Видит Бог, не зря ее прозвали «хрустальной вазой». У нее были тонкие черты лица, белая атласная кожа, блестящие черные волосы. Ее прозрачный взгляд приковывал к себе, привораживал навсегда. Со всеми она вела себя вежливо, но как-то отстраненно и прохладно – ну точно, холодный хрусталь. Теперь ей двадцать восемь – возраст весьма зрелый. Красавица, да вот, как говорится, засиделась в девках. Когда полгода назад мать Авроры передала ей предложение Демидова, девушка промолчала два дня. На третий только и сказала: «Согласна».

Пока я вас не позову!» – «Да!» – только и выдохнула она. «Не хрусталь – лед… Ничем не проймешь!» – разъяренно подумал Павел и вышел, хлопнув дверью. Прижав шкатулку к груди, Аврора медленно осела на диван. Конечно, она не ждала слов любви, но чтобы так?! Выходит, она станет пленницей в огромном доме Демидовых. Просто еще одной – живой – статуэткой в его коллекции. Впрочем, на что она надеялась? Ясно, что муж не хочет, чтобы она видела его друзей. Ведь ему, наверное, рассказали, что она – роковая женщина. Губительница мужчин… Все началось с внезапного маменькиного крика. «Не обманулась, колдунья!

Оказалось, все произошло в тот несчастный день, когда Аврора должна была появиться на свет. Роды у маменьки начались неожиданно, врача все никак не было. И тут в дом зашла какая-то старуха ужасного вида, назвалась повитухой и предложила помощь. Но капризная маменька, едва завидев ужасную старуху, возопила: «Вон, мерзкая!» Бабка взвизгнула: «Видит Бог, я помочь хотела. Ведь не простое дитя рожается!» Но маменька никак не могла замолкнуть: «Вон! Гоните ее вон! От нее смертью веет!» И тогда старуха взмахнула рукой и прокаркала: «Я уйду, а что ты сама себе пророчишь, пусть останется. Родишь поутру дочь-красавицу, но всех, кто ее полюбит, ждет могила!

До того никто не трогал ее сердца, хотя поклонников было море. Дерзкие офицеры заваливали ее цветами, «золотая молодежь» увивалась за ней на балах, юные поэты посвящали стихи. Но Аврора слыла равнодушной красавицей, «ледяной девой». И вдруг любовь вспыхнула ярким пламенем. Он был так красив – поручик Александр Муханов! Аврора влюбилась с первого взгляда. На всех балах ходила за избранником как приклеенная, даже посетила его «мальчишечью пирушку» в полку. Муханов читал ей стихи своего молодого петербургского приятеля – Александра Пушкина, Аврора млела, а потом сама (позор для девушки!) призналась избраннику в любви.

Столица была сражена грустной красотой «финской звезды». Именно так назвал Аврору Николай I, соблаговоливший заинтересоваться ее судьбой. И через месяц барышня Шернваль стала фрейлиной ее императорского величества. И тут же объявился Муханов. Даже сделал предложение. Что ж, с 5 тысячами жалованья фрейлины Аврора стала для него завидной невестой. Но за день до венчания случилась трагедия – Муханов, напившись на мальчишнике, отправился гулять по ночному Петербургу и простудился. Через несколько недель он умер. Все это время Аврора просидела у его постели. А когда появилась в свете, услышала: «Роковая красавица!

Она все не решалась его принять. Тогда юноша уехал в Германию и… там умер. Потом в красавицу был влюблен известный поэт Баратынский, но и ему чувство не принесло радости. Словом, как шептали Демидову светские сплетники: «Эта девица губительна для мужчин – она всем приносит несчастье!» Но Павел Николаевич Демидов не поверил. Да и не до того было: жениться на «финской звезде» Демидову посоветовал сам император Николай I. Да и не посоветовал – приказал! «Хочу, чтобы ты, Демидов, женился на барышне Шернваль! – хмыкнул властитель России, который и сам пытался обхаживать «ледяную Аврору», но получил от ворот поворот.

» Что ж, Павел тогда отлично понял, что император хочет привязать его, Демидова, к семье в России, боится, что Павел снова укатит в Европу и растратит там свое баснословное состояние. А так – жена. Куда от нее денешься? Правда, сам Демидов удивлялся – неужели император верит, что кто-то сможет удержать Демидова в заснеженном и промозглом Петербурге? Но увидел Аврору на балу и сам перестал торопиться в Европу. Больше того, пообещал поддержку и матери, и сестре, и даже отчиму Авроры. Вот и свадьбу согласился справить в их гельсингфорсском доме. Только счел дом скромным и привез на 14 подводах все свое – от мебели до слуг.

Неужто знаменитый «Санси» – седьмой по величине в мире? Так вот что имел в виду жених, говоря, что она – самая богатая женщина. Ведь бриллианты такой величины есть только у нескольких королевских особ. …Демидов проснулся от тупой боли. Мутным взглядом обвел спальню и увидел в ногах кровати крошечную фигурку. Три недели назад он упал с лошади, нелепо повредил ногу, начал стонать по ночам. И вдруг обнаружил: жена стала дежурить у его постели. Вот и сейчас вскочила – кинулась растирать ногу. Павел Николаевич вспомнил, как Аврора стояла на венчании – отстраненная, будто все это ее мало касалось. И даже знаменитый «Санси» искрился на ее груди каким-то холодным блеском.

Пальцы Авроры легко и нежно коснулись больной ноги. Не могла же она рассказать ему, как испугалась, когда слуги внесли его в дом. Как вспомнила страшные слова: «Роковая красавица!» И как объяснить мужу, что за короткое время она так к нему привязалась?.. Он оказался совсем не таким, как ей рассказывали. Говорили, что Демидов, как истинный богач, мот и кутила, презирает всех, никого в грош не ставит. А он оказался внимательным, добрым, даже смешливым. «Право, иди спать! – мягко сказал Демидов. – Мне лучше». Аврора робко улыбнулась. У Павла сердце зашлось: как же она красива, когда улыбается! Все бы отдал, только бы она улыбалась чаще.

Боялся, вдруг Аврора и впрямь будет сидеть на своей половине, когда придут гости. Проводил с женой каждую свободную минуту, дарил подарки и драгоценности. Но как сказать ей о любви? Павел Николаевич взял со стола бумагу и карандаш. В эту ночь он написал свое первое стихотворение. Рондо о любви – для своей жены. С тех пор она улыбалась все чаще – хрустальная красавица оживала. Демидов не переставал изумляться ее почти детскому обаянию. Это же чудо, что среди сплетен и фривольного поведения двора сохранилась такая скромница! Она даже знаменитый алмаз носила не открыто, а пряча его то за отворот кофточки, то за шаль, то за шейную косынку.

Однако в марте 1840 года Павел Николаевич простудился. Начался жар, кашель. Больше месяца его трепала лихорадка. Аврора сидела у постели, не выпуская из рук его слабеющих пальцев. О чем она думала? Что все повторилось – и Павел умирал от воспаления легких так же, как когда-то Муханов? О том, что это она, тихая Аврора, стала невольной роковой женщиной для любимых мужчин? Или виновата была не она, а проклятое пророчество мерзкой старухи? Но что Авроре до колдуний – она ненавидела себя! И однажды, спустя неделю после похорон Павла Демидова, верный слуга с ужасом обнаружил на туалетном столике Авроры склянку с каким-то снадобьем, которое она собиралась выпить.

Твердой рукой она управляла имениями и крепостными, уральскими заводами и приисками. И опять зимы сменялись веснами, а за летом приходила осень. Шесть лет Аврора Демидова уклонялась от всех ухаживаний, хотя поклонников, как и в молодости, было море. Но однажды сердце ледяной Авроры дрогнуло, оттаяло, и она приняла предложение Андрея Карамзина, младшего сына великого русского историка. Однако памяти о незабвенном Павле не предала, фамилию не сменила и осталась Демидовой, за что подверглась остракизму со стороны высшего света. Любящий Карамзин все понял, ни на чем не стал настаивать. Напротив, взял на себя заботу об огромном демидовском хозяйстве.

Аврора, страшно переживая, подарила любимому талисман – золотой медальон. Да разве ж она могла предположить, что произойдет?! Андрей попал в плен. И один из турок позарился на золотой медальон. И чтобы снять его, турок просто разрубил Андрея надвое. Аврора выслушала сообщение о смерти мужа без слез и истерик. И только когда осталась одна, упала в обморок. Пролежала без сознания два дня, потом поднялась, велела слугам привезти тело Андрея, чтобы похоронить достойно. Сама же села у окна и открыла заветную шкатулку. Там вместе с бриллиантом «Санси» лежали стихи незабвенного Павла Николаевича и письма Андрея Николаевича.

Но Авроре больно смотреть на его свет. Верно говорят: над старинными камнями всегда тяготеет проклятие. Так, может, не она, роковая Аврора, виновата в смерти мужей – может, это проклятие рокового бриллианта?.. Но как избавиться от него? Аврора перечитала много книг и нашла ответ. Драгоценный камень нельзя выбросить или уничтожить, его можно только продать. Но чтобы отвести пророческое несчастье, обстоятельства продажи камня должны повторять обстоятельства покупки. Павел Демидов купил «Санси» как свадебный подарок, значит, надо искать новобрачных. Аврора вызвала поверенного. Пусть ищет покупателя!

Это же перст судьбы! Не раздумывая, Демидова велела продать проклятого «Санси» за любые, самые смешные деньги. Вот так и вышло, что бриллиант достался индийскому торговцу всего лишь за 20 тысяч фунтов. Однако продажа камня Демидовой не помогла: ее любимый сын Павлуша умер у нее на руках. Печальная Аврора вернулась в Гельсингфорс, уже ничем не интересуясь. Громадное состояние Демидовых разошлось по многочисленным родственникам, раздробившись на пылинки. И надо сказать, никому из наследников демидовские деньги не принесли счастья. Но Авроре Демидовой это было уже все равно. Она скончалась в Гельсингфорсе 15 марта 1902 года.

брачного подарка своему сыну. Цену камня никто не обнародовал, впрочем, все знали, что Асторы не слишком богаты, потому-то второй виконт и женится на дочке миллионера из Виргинии – Нэнси Вирджинии Лангорн. Впрочем, принеся огромное приданое Асторам, пылкая Нэнси тоже не прогадала: она стала первой женщиной-депутатом английского парламента. Для того времени это был революционный случай. И что удивительно: во время этого восхождения Нэнси к вершинам власти в ее волосах красовалась золотая заколка, на которой гордо восседал огромный «Санси». Ну а дальше стало еще торжественнее: Нэнси Астор вставила своего желтого любимца в диадему пэров, которую и надевала на открытие и закрытие каждого парламентского сезона.

И примечательно, что обе они носили «Санси» на цепочках, вынув его из диадемы. Но видно, строптивый бриллиант не терпел никаких привязей, в том числе и цепочек. Виконт Астор не стал рисковать. Женившись вновь, он в 1978 году продал коварный камень Франции. Цена была высока – миллион долларов. Но государство ее осилило. И теперь «Санси» гордо красуется в пуленепробиваемой витрине Аполлоновой галереи Лувра. Рядом с ним – камни куда как мельче, но их уже не раз пытались украсть. А вот на «Санси» ни один вор не покушается. И то – себе дороже…