Лебель мог уговорить своего короля как на милость к кому-либо, так и на наказание; во-вторых, презирал, ибо испытывал к нему справедливое чувство брезгливости, ведь это он поставлял королю красоток из борделей Парижа. И вот однажды Лебель привел в спальню короля некую Мари-Жанну, называвшую себя Манон Ланж. Стоит признаться, что к тому времени девица уже не промышляла ни на улице, ни в борделе – все это было у нее в прошлом. Теперь же она являлась содержанкой графа Дюбарри и имела вполне пристойную внешность и манеры. Граф не скупился на наряды и ожерелья для своей пассии, однако та оказаласьмалоспособной к следованию современной моде и потому одевалась хоть и дорого, но безвкусно.

Но ведь присвоил же! Однако она была никак не с улицы, а из приличной и очень богатой семьи. К тому же позже Людовик возвел ее в ранг герцогини. А тут девица практически с панели! Но не таков был Людовик, чтобы не потрафить любому своему чувству. Да и граф Дюбарри, быстро сориентировавшись, решил оказать королю услугу. Он тут же выдал прелестницу Мари-Жанну замуж за своего младшего брата. Так что новая фаворитка была представлена ко двору как графиня Дюбарри. Двор, конечно, наполнился злобными шуточками, новую пассию тут же прозвали «уличной Манон». Но девица оказалась столь спокойна и покладиста, что насмехаться над ней стало неинтересно.

Заботилась о стареющем монархе, как могла. И когда он заболел оспой, не испугавшись болезни, выходила его. Когда же опасность миновала, отправилась к гадалке – спросить судьбу. Вот тогда-то и произошло это судьбоносное предсказание. Гадалка долго слюнявила карты, а потом изрекла: «Живешь в роскоши, а упокоишься в мусорной корзине!» Мари-Жанна философски вздохнула: известно, всё – из праха, в прах и вернется. Однако рискнула уточнить: «А что за корзина?» Старуха вздохнула и простодушно прошамкала: «На голове, милая!» Но Мари-Жанна все не понимала: «А откуда же она возьмется, эта корзина?» – «Атебе подарит ее тот, кто когда-то носил на руках страсти и звал ангелом!

Может, об этом толковала гадалка? Дюбарри шумно вздохнула и дала себе слово: как только эта мода дойдет до Парижа, не заказывать никаких шляпок с прутьями. Корзина на голове ей совсем ни к чему. Тем более если в ней придется упокоиться. Но у Судьбы свои замыслы. И для осуществления их никакие шляпки не нужны. Утром 10 мая 1774 года король Людовик XV скончался. Графиня Дюбарри дежурила у его постели и стала свидетельницей последнего вздоха монарха. И в тот же день ей пришлось навсегда покинуть Версаль. Поначалу ее даже заключили в монастырь, но потом, слава богу, выпустили, разрешив жить в замке Марли, доставшемся от прозорливого графа Дюбарри.

Он обожал свою юную жену – австрийскую принцессу Марию-Антуанетту, слушался ее во всем, не обращая внимания на то, что капризы супруги обходятся французской казне в миллионы ливров. Не понимал увалень Людовик и то, что от года к году народ все больше и больше ненавидит и австриячку, и всю королевскую семью. Чем это кончилось, известно – Великой французской революцией. Через 15 лет после изгнания графини Дюбарри из Версаля «революционная справедливость» как раз накрыла Францию. Ради всеобщего братства полились реки крови. Ну а всеобщее равенство установилось на помосте, ведущем к гильотине. В очередь к этой «госпоже» выстроились без сословных привилегий и сама королевская семья, и простые горожане, сочувствующие монархии.

И не просто любовником, но и задушевным другом. Это он придумал псевдоним для уличной красотки: мадемуазель Ланж, то есть «мадемуазель Ангел». Вот и разгадка слов старой гадалки: подарит корзину тот, кто носил на руках и называл ангелом. И это к нему, бывшему «пылкому Анри», обратилась в последние секунды своей жизни 47-летняя, все еще прелестная «мадемуазель Ангел»: «Еще минуточку, господин палач! Еще секундочку!» Но рука палача не дрогнула, и… пророчество исполнилось. И не говорите после этого, что гадалки врут.