» Пророк Авель ни в чем не ошибся. Правда, даты он посчитал по-своему, по-церковному (монах ведь). Но убили заговорщики Павла как раз на день памяти Софрония Иерусалимского. И погребли убиенного императора в Страстную субботу. И память об убиенном императоре попытались уничтожить, объявив его сумасшедшим. «Но народ русский правдивый душой своей поймет и оценит тебя, – продолжил Авель. – И к гробнице твоей понесет скорби свои, прося твоего заступничества и умягчения сердец неправедных и жестоких. Число лет твоих подобно счету букв изречения на фронтоне твоего замка, в коем воистину обетование и о царственном доме твоем: «Дому твоему подобает святыня Господня в долготу дней…

Тоже верно: было два ига – татаро-монгольское нашествие и правление самозванцев, польских ставленников, когда на московский престол сел Гришка Отрепьев – Лжедмитрий I, а за ним и два последующих. Ну а о «безбожном иге» и говорить нечего – речь идет о XX веке. Потом Павел спросил о судьбе сына своего – цесаревича Александра (будущего императора Александра I). И вот что ответил вещий инок: «Француз Москву при нем спалит, а он Париж у него заберет и благословенным наречется. Но невмоготу станет ему скорбь тайная, и тяжек покажется ему венец царский, и подвиг царского служения заменит он подвигомпоста и молитвы, и праведным будет на очах Божиих…

И долго еще по Руси ходила легенда: Александр Павлович не умер, а ушел замаливать грехи свои страшные. «А кто наследует императору Александру?» – спрашивает Павел. «Сын твой Николай», – ответствует Авель. «Как? У Александра не будет сына? Но ведь тогда трон должен перейти к цесаревичу Константину, младшему брату Александра». – «Константин царствовать не восхощет, памятуя судьбу твою, и от мора кончину примет. Начало же правления сына твоего Николая дракою, бунтом вольтерьянским зачнется…» И опять ни в чем нет ошибки. Даже восстание декабристов Авель сможет предсказать. «После сына моего Николая на престоле российском кто будет?

» «Тогда-то и начнется реченное тобой иго безбожное?» – спросил Павел. «Нет еще, государь. Царю Освободителю наследует сын его, а твой правнук, Александр III. Миротворец истинный. Славно будет царствование его. Осадит крамолу окаянную, мир и порядок наведет он. А только недолго царствовать будет». «Кому же передаст он наследие царское?» – «Николаю II – Святому Царю, Иову Многострадальному подобному. Будет иметь разум Христов, долготерпение и чистоту голубиную. О нем свидетельствует Писание: псалмы 90, 10 и 20 открыли мне всю судьбу его. На венец терновый сменит он корону царскую, предан будетнародом своим, как некогда Сын Божий, в 18 году примет кончину мучительную, но Искупитель будет, искупит собой народ свой – бескровной жертве подобно».

Ну а теперь – внимание. Конечно, скептики могут сказать, что Шабельский-Борк писал свою книгу в конце 1920-х годов. Естественно, русскую историю он, образованный человек, знал превосходно. Не потому ли в «предсказаниях» Авеля, которые он приводит, нет ошибок. Все точно. Да и намеки на будущее возрождение России и явление защитника – это из разряда надежд, которыми была полна сама среда российских эмигрантов. Но вот дальше идет описание того, кто прервет «диктатуру безбожную». Внимание! «Сей будет избранник Божий, и на главе его знак – благословение… Он будет един и всем понятен, его учует самое сердце русское…

Велика потом будет Россия, сбросив иго безбожное, вернется к истокам древней жизни своей, к временам Равноапостольного уму-разуму научится беседою кровавою. Дымом фимиама и молитв наполнится и процветет, аки крин небесный. Великая судьба предначертана ей. Оттого и пострадает она, чтобы очиститься и возжечь свет в откровение языков…» Разберемся. Авель говорит о том, что на голове человека, который отвратится от безбожия и станет выводить страну из коллапса и мрака, будет благословление – знак. Вспомним, как, едва появился более молодой, в сравнении с предыдущим, Генеральный секретарь КПСС – М.С.

Нечего, мол, заострять на отметине внимание народа – вдруг кто-то вспомнит о предсказании Авеля. Но разговоры о знаке все-таки появились, а слухи об избранности нового секретаря ЦК, пусть еще и непонятные, смутные, пошли по стране. Ну а на чем была основана небывалая вдруг народная любовь, возникшая практически на пустом месте (а ведь предшественников его простые люди давно уже старались не замечать и быть как можно дальше)? Если не знать предсказания, не понимать, что этот человек был выбран еще от рождения (ведь и рожден со знаком), то эта небывалая любовь народа – нонсенс, ведь то, что часами говорил словоохотливый Михаил Сергеевич, девяносто процентов населения вообще не понимало, но слушало как завороженное и внимало прямо-таки с восторгом.

Впрочем, это не так. На самом деле последним российским императором был не Николай II. Ведь он отрекся от престола в пользу своего брата – Михаила. Так что ветвь Романовых, начавшись с Михаила, им же и закончилась. Так что Михаил Горбачев действительно стал третьим правителем с этим именем. Но отчего Авель не назвал Павлу имени?! Он сам ясно говорит об этом: побоялся за ТРЕТЬЕГО. Потому что предвидел, что ему суждено жить и работать посреди «страха темной силы». Действительно, новый генсек был выходцем из самого средоточия партийной власти, вокруг него практически всю жизнь кипела страшная подковерная борьба, жизнь любого члена КПСС всегда висела на волоске.

СССР потихоньку загнивал бы, народ сидел на продуктовых карточках, жили бы мы за «железным занавесом». Да и никаких книг по загадкам истории, тем более по мистическим наукам, включая эту, о пророчествах и предсказаниях вообще не появилось бы. Цензура не пропустила бы. Какие такие загадки и пророчества?! Да все должны были мыслить в едином, партийном ключе. Шаг вправо, шаг влево грозили пожизненными бедами. Ученики и студенты заучивали бы вместо исторических загадок историю КПСС, а взрослое население по-прежнему проводило бы множество часов на партийных собраниях, где, между прочим, обычно должны были присутствовать и сочувствующие члены коллектива, то есть практически все.