Только сначала государь тихонько прикрыл двери, чтобы ничей взор не смог ничего увидеть. Часа два Николай II с императрицей Александрой Федоровной читали послание предка. Вернулась императорская чета к придворным, растеряв всякое праздничное настроение. Оба были сильно взволнованы: Александра – бледна, Николай, напротив, красен, как вареный рак. Ни слова не говоря, монархи прошли мимо притихших придворных и удалились к себе. А вечером гатчинский истопник по секрету рассказал, что государь сжег в камине какие-то старинные бумаги. Горели строки о предыдущих царях, горели и слова о самом Николае: «На венец терновый сменит он корону царскую, предан будет народом своим, как некогда Сын Божий, в 18 году примет кончину мучительную».

Нилус, приближенный ко двору: «6 января 1903 года у Зимнего дворца при салюте из орудий от Петропавловской крепости одно из орудий оказалось заряженным картечью, и часть ее ударила по беседке, где находилось духовенство и сам государь. Спокойствие, с которым государь отнесся к происшествию, было до того поразительно, что обратило на себя внимание окружавшей его свиты. Он, как говорится, и бровью не повел… «До 18 года я ничего не боюсь», – заметил царь». Правда, говорят, что императрица Александра Федоровна пыталась изменить предсказание. Не потому ли приглашала ко двору разных магов, гадалок и предсказателей?

Подкреплением духа царя или путами, связавшими ему руки? Может, если бы Павел не был столь скрупулезен и оставил знания, полученные от Авеля, при себе, ни о чем не подозревающий Николай II смог бы еще побороться за власть? Ведь в конечном счете все определила именно его личная нерешительность. И тут стоит снова вспомнить роковое послание: трудно ждать железной воли от человека, который узнал об исходе событий. Мало кто осмелится действовать, помня, что впереди маячит конец. Нет-нет, смельчаки, ясно же, находятся, но Николай Александрович Романов был не из их числа. Впрочем, трудно осуждать последнего российского императора, ведь пророчество Авеля о гибели династии Романовых было не единственным.

Ибо было ему не 100 лет, а почти 300, и текст, в нем хранившийся, был написан во времена царствования Алексея Михайловича Тишайшего, отца Петра Великого, то есть в последнюю треть XVII века. Ключ от этого загадочного ларца вручался каждому Романову в день коронации. 21 октября 1884 года получил его и Николай II. Конечно, в коронационных хлопотах ему было не до старинных ларцов, но спустя некоторое время, когда императорская чета уже вернулась в Санкт-Петербург (коронации, как известно, происходили всегда только в Первопрестольной Москве-матушке), Николай с Александрой решили вскрыть ларец. Ключ подошел.

Николай, и всегда-то неловкий, тут и вовсе выронил свиток. «Подожди, Алекс!» – прошептал, поднимая послание. Развернул, начал читать. Жена заглядывала через плечо, нетерпеливо шепча: «Что там? Что?» Николай пробежал глазами первые строки: «Написано о моих предках-правителях. О сыне Алексея Тишайшего – Петре Великом. Об императрицах Екатеринах и Елизавете. Кажется, все правильно. А вот о том, что бедный Павел Петрович умрет не своей смертью. А вот об Александре-воине. Это, конечно, Александр I, победивший Наполеона. Теперь Николай I, Александр II…» Императрица встрепенулась: «Неужели сказано, что его убьют бомбисты?

Я не понимаю по-старославянски». Николай свернул свиток: «А я понимаю. Меня учили». Александра разочарованно вздохнула: «Жаль, что о нас ничего не написано. Я думала, узнаем о будущем… А может, и к лучшему: меньше знаешь – крепче спишь. Пойдем соберем фрейлин и станем играть в фанты!» Фанты, правда, не задались. Николай был вял. Александра тоже быстро потеряла интерес к игре – забеспокоилась, не простудился ли ее обожаемый Ники? На ее приставания супруг отвечал: «Голова болит!» – и через полчаса ушел в спальню. И, только оставшись один, в ужасе позволил себе вспомнить пророчество неизвестногопредсказателя, записанное на старинном свитке.

Только собственной кровью и прощением своих мучителей, уверял провидец, можно будет прервать ужасное кровопролитие, в котором Россия может вообще захлебнуться. Что ж, стоит только склонить голову перед последним императором всея Руси, который, узнав такое пророчество, нашел в себе силы сначала царствовать, а потом принять неизбежный конец. И не один, а со всей семьей. Это вам не рвануть рубаху на груди. Это взять детей и вместе с ними выйти на расстрел. Такое смог повторить только еще один человек в мире – писатель и учитель Януш Корчак, которому фашисты предложили оставить своих учеников в концлагере, а самому уйти домой – к своим научным трудам.