Пророчество первое: «Вы можете быть спокойны…» Когда он переступил порог корпуса, ему было 6 лет. В силу бедности и неродовитости он не мог рассчитывать ни на какие поблажки. Спасало одно: книги. Уже с 8 лет он начал «марать бумагу стишатами», как выразился один из его наставников. Прочел про Цезаря и решил заделаться великим полководцем и руководствоваться благом народа. Когда же началась Отечественная война 1812 года, написал отцу письмо – восторженное, романтическое – «мечтаю о счастии приобщиться к числу защитников своего отечества!». И едва в 1814 году состоялся выпуск его курса, Рылеев записался в действующую армию.

В одном из захудалых городков Германии товарищи затащили и Рылеева к местной гадалке. Та хоть и была немкой, но одевалась как цыганка. Раскладывая огромные странные карты, трясла широкими разноцветными рукавами, бормотала что-то невнятное. А под конец сказала: «Вы можете быть спокойны, герр офицер. Вас не убьют ни на войне, ни на дуэли». Такой ответ вполне устроил 18-летнего офицера, и ничего уточнять он не стал. Пророчество второе: «Вы умрете не своей смертью!» К осени 1814 года полк Рылеева уже обосновался в побежденном Париже. Как ни странно, парижане принимали «освободителей от корсиканского чудовища Наполеона» весьма благосклонно – приглашали на балы, маскарады, суаре и парадные обеды.

Однако знаменитая Ленорман отмахнулась от вошедшего русского. «Трудно гадать такому красавцу!» – отшутилась она. Однако юный офицер оказался настойчив: «Не хотите посмотреть по картам – погадайте по руке!» Вздохнув, Ленорман взяла ладонь Рылеева, но, взглянув, отбросила в ужасе: «Я не могу вам ничего сказать!» Рылеев уперся: «Я настаиваю!» И тогда гадалка выдохнула: «Вы умрете не своей смертью!» Юноша удивился: «Не может быть! Мне уже гадали и сказали, что меня не убьют ни на войне, ни на дуэли!» – «Все будет гораздо хуже! – отрезала Ленорман. – И больше ничего не спрашивайте! Я не скажу…» Отпредсказательницы Рылеев вышел в самом тяжелом расположении духа.

Весной 1817 года Рылеев вместе со своей частью вернулся на родину. Влюбился в дочку воронежского помещика Наталью Тевяшову, написал в честь этого чувства множество лирических стихов и попросил у матери благословения на свадьбу: «Решительно женюсь!» Пришлось, конечно, выйти в отставку и поступить на службу. Но романтические настроения не прошли. «Сумею доплатить Отечеству на партикулярной службе то, что недоплатил на военной», – написал Кондратий матери. Вот таким общественным романтиком был 22-летний Рылеев!.. С осени 1820 года он становится заседателем Петербургской уголовной палаты. Он уже мечтал о том, как станет защищать обиженных и все опять же станет хорошо, но вышло иначе.

Он сошелся с литературным миром, подружился с Пушкиным. Еще в 1820 году Рылеев создал сатирическую оду «К временщику», став первым политическим поэтом. В 1821–1823 годах он опубликовал знаменитые исторические поэмы «Думы», среди которых культовыми стали «Смерть Ермака» («Ревела буря, дождь шумел,/ Во мраке молнии летали…») и «Иван Сусанин» («Куда ты ведешь нас?.. не видно ни зги…»). Все это положило начало русской гражданской поэзии. Но «поэт в России больше чем поэт…» – и вот уже романтик Рылеев член тайного общества. И вот его трагическое прозрение: «Я ль буду в роковое время…» Пророчество третье: на крови.

Вот и теперь, после того как все приглашенные на вечер разошлись, Татаринова задержала Кондратия. Слова ее были путаны. «Что же делать, как нам быть? – воскликнула она словно в трансе. – Надо Россию кровью обмыть!» – «Вы говорите о крови нового императора Николая?» – глухо спросил поэт. «Нет, о другой крови… – прошептала Татаринова. – Может быть, вашей…» Ну как после трех пророчеств можно было не сказать: «Я уверен, что мы погибнем…»? Конечно, можно было бы не пойти на Сенатскую площадь. Но ведь шли не для себя – искали лучшей жизни для народа. И вот итог: именно народ от декабристов и отшатнулся.

Ранним утром 13 июля (25-го по старому стилю) 1826 года пятерых зачинщиков-декабристов, в том числе и Кондратия Рылеева, казнили. Причем поэта дважды: под ним оборвалась веревка. Обычно в таком случае казнь заменяют каторгой, считается, что за осужденного заступились Небеса. Но что России до Небес? Сто верст и все лесом… Николай I приказал продолжить казнь. Поэта повесили вторично. P. S. Семье казненного (жене и дочери Рылеева) по царскому распоряжению выдали денежное пособие. Супруга Николая I выслала Наталье Рылеевой 2 тысячи рублей. Дочери Рылеева определили казенный пенсион. Как всегда, все измерилось деньгами…