На девятый день после ее смерти Сергей и Василий сидели в детской. И вдруг Сергей увидел, что в комнату вошла покойная бабушка, благословив, осенила внуков крестом и исчезла. Сергей отлично понимал, что такого не может быть, и потому никому, даже брату Василию, не сказал, что видел. С тех пор прошло 15 лет, оба мальчика выросли и стали офицерами. Однажды на пиру своего лейб-гвардии Егерского полка, хлебнув для храбрости, молодые офицеры стали обсуждать таинственные и мистические случаи. «Ну а вы, Пушкины, неужто никогда не встречались с потусторонним?» – спросил кто-то. И тогда Сергей Львовичрассказал о своем детском видении.

Сын Сергея – Лев Сергеевич (брат Александра Сергеевича) однажды рассказал родственникам историю о видении, которое предсказало ему удачу на военном поприще. В 1826 году Лев Сергеевич решил поступить на военную службу. Но полк, в котором он мечтал служить, должен был отбыть из Петербурга, а родители Льва, как на грех, уехали в Михайловское. Получалось, что Льву придется отправиться в поход без благословения родителей. А это, всякий знает, дурной знак… Но служба есть служба. И молодой человек, вздохнув и помолившись, начал собирать свои нехитрые пожитки. Была уже ночь. В лунном свете Лев вышел из своей комнаты и пошел по коридору, как вдруг дверь, ведущая в отцов кабинет, отворилась, и Лев увидел, что там сидит его покойная бабушка Марья Алексеевна Ганнибал.

«Благословение тени добрейшей бабки нашей послужило, знать, мне на пользу, – говорил он. – Во всех отчаянных сражениях с персиянами и поляками я среди адского огня не получил даже контузии, пули отскакивали от меня, как от заколдованного». Но самым мистически настроенным человеком в роду Пушкиных была его старшая сестра Ольга Сергеевна. Современники поражались: «У нее был удивительный талант предвидения будущего по линиям ладони». Как говаривали тогда, Ольга была хироманткой. Хиромантия – предсказание судьбы по линиям руки человека – наука древнейшая и чрезвычайно сложная. Ольга Сергеевна занялась ею почти профессионально.

Вот и юный поэт был уверен, что впереди – счастье. И никак не мог понять, отчего мудрая сестрица отказывается погадать. «Да я к любой гадалке и цыганке могу пойти! – в сердцах вскричал Александр. – Они, конечно, погадают, но ведь обманут, да еще и денег возьмут. А ты, моя родная, мало того что правду скажешь, еще и денег не возьмешь!» Словом, улестил Александр сестрицу, та и решилась погадать. Взяла руку брата, долго всматривалась в линии на его ладони. И вдруг заплакала, уткнулась брату в ладонь, поцеловала мокрыми губами да и выскочила из комнаты. Пушкин за ней: «В чем дело, Оля?» Сестра всхлипнула: «Зачем ты принудил меня погадать?

Он ведь знал, что его сестра-провидица никогда не ошибается… Другое известное предсказание Ольги Сергеевны относится к ее дальнему родственнику – Александру Батурину, поручику лейб-гвардии Егерского полка, где традиционно служил род Пушкиных. Батурин был молод, полон сил, его карьера шла в гору. Однажды в увольнении он гостил у Пушкиных и стал уговаривать Ольгу предсказать ему по руке: «У вас такой необычайный талант. Мечтаю им воспользоваться!» Но Ольга не клюнула на просьбу красавца гвардейца. «Нет, я не стану! – проговорила она. – Вдруг увижу что-то нехорошее!» Но Батурин не отставал: «Ничего плохого и быть не может!

» Ольга вздрогнула и отбросила его ладонь: «Напротив! Вы умрете насильственной смертью, и она уже стоит у самого вашего порога!» Батурин только рассмеялся: «Я молод, здоров, отлично владею оружием. К тому же мы не на войне и даже не на Кавказе, где в ущельях льется кровь!» И Ольга не выдержала. «Кровь может пролиться везде!» – глухо проговорила она и вышла из залы. В ту ночь Батурину предстояло дежурить, и он отправился в полк. Но, едва войдя в казарму, услышал страшный шум. Вошел к солдатам и увидел, что двое пытаются сдержать треть его – пьяного, разъяренного. А тот вдруг вырвался и, неожиданно кинувшись на Батурина, вонзил в его сердце нож.

Ну как мог Александр Сергеевич Пушкин, выросший в такой семье, не верить предсказаниям, гаданиям, приметам? Конечно, он верил, иначе не дал бы своей Татьяне Лариной такой характер: Татьяна верила преданьям Простонародной старины, И снам, и карточным гаданьям, И предсказаниям луны. Ее тревожили приметы; Таинственно ей все предметы Предвосхищали что-нибудь, Предчувствия теснили грудь. Не с милой ли сестрицы Ольги это списано?..