К тому же он мало вникал в политику, ведь он был всего лишь третьим сыном Павла I, и потому трон ему не светил – перед ним было еще два брата-наследника. Вот и рождение 1818 году в семье Николая I первенца Александра особенного внимания не привлекло. Раз Николай не числился в наследниках, то кому какое дело до его сына? Павлу I наследовал старший сын – Александр I, а в случае его смерти – второй брат Константин. Так что крохотный Саша родился безо всякой помпы. Однако мать младенца, юная прусская принцесса, названная в России Александрой Федоровной, все равно мечтала о лучшей доле для своего хорошенького и здорового первенца и потому решила узнать о судьбе сына.

Но когда вернулись, выглядели испуганными и потребовали приватного свидания с Николаем и его женой. Николай только фыркнул – ни в какие предсказания великий князь не верил и прослушать рассказ о путешествии в Первопрестольную хотел в окружении своих армейских приятелей. Но Александра Федоровна относилась к провидцам как к Божьим указчикам и потому повела мужа в кабинет. Там гонцы шепотом, отводя глаза, поведали речь юродивого старца Федора. Оказалось, тот поверг их в полное смятение, встретив словами: «Берегите наследника!» Гонцы удивились: «Разве не слышишь, мы тебя не о наследнике спрашиваем, а о сыне Николая Павловича – маленьком Александре!

Шесть раз за ним смерть придет, да забрать не сможет. Шесть раз коснется, только в седьмой раз заберет…» Услышав от гонцов такие предсказания, Николай изменился в лице: «Никаким наследником моему Сашке не стать! Да оно и к лучшему. Подальше от трона – посвободнее. Меня другое беспокоит: неужто так сильно болеть будет мой Сашка?» Но Александра Федоровна поняла из речей другое: «Вдруг судьба переменится? Вдруг об этом старец Федор говорил? А если наш сын трон наследует, то только через тебя. Выходит, сначала ты, Николай, императором станешь!» И ведь права оказалась Александра Федоровна: изменяется иногда судьба-то.

По традиции коронация должна была проходить в Москве, в кремлевском Успенском соборе. Народу собралось море: семья Романовых, москвичи, зарубежные гости. Но едва церемония началась, с колокольни Ивана Великого сорвался и упал огромный колокол. Отчего? Ни ветра, ни землетрясения не ощущалось. И само-то по себе это было страшное событие, а уж во время коронации приобрело зловещее значение. Напуганные москвичи ринулись за объяснением к самому уважаемому в городе предсказателю – провидцу Ивану Яковлевичу Корейше. А тот, живший в церковной больнице около Преображенской заставы, уже будто знал, зачем к нему приехали.

Портрет это никак не испортило – Александр на нем выглядел как живой. Но каково же было изумление и возмущение архимандрита Игнатия, когда прямо на его глазах один их послушников с ужасным криком бросился к царскому изображению, да еще с раскаленной кочергой. Сумасшедшего попытались перехватить, но он с нечеловеческой силой раскидал братию и приложил кочергу прямо ко шву на холсте ниже колен императора. «У царя по ногам кровь течет! – кричал помешавшийся послушник. – Скорее прижечь надо, а то царь кровью изойдет!» В итоге послушника пришлось перевести в сумасшедший дом, портрет отослать на реставрацию.

Еще император вспомнил, что когда ездил в молодости по России, то попал в Тобольск и не удержался – сходил к тамошнему известному шаману. Тот обитал в лесу, вначале делал вид, что не понимает по-русски, только моргал жалобно. Но, выпив бутыль водки, пришел в себя, начал понимать и попросил свиту отойти. Придворные во главе с В.И. Жуковским, великим поэтом и воспитателем Александра, попятились. Шаман же сказал: «Велик будешь, Александр Николаевич. Народ освободишь. Ничего не бойся в делах своих. Твой путь уже в Небесах написан. Шесть раз смерти в лицо посмотришь. Но только на седьмой раз она тебя одолеет.

Оказался мужественным человеком – особо не берегся, охраны не увеличил, по столице, стране и Европе ездил свободно. Знал, что впереди у него 6 несмертей. Старался не верить в седьмую, а работать для страны. Издал указ об освобождении крестьянства от крепостного права, начал писать конституцию. Наградой стали 6 покушений. Седьмое оказалось последним. Вот что значит быть реформатором-освободителем в России… Кажется, народ славить должен, благодарить, на руках носить, а тут… Сначала в 1866 году стрелял Каракозов, через год – Березовский, за ним – Соловьев. Потом за дело принялись народовольцы, иначались те самые страшные «воздушные взрывы», предсказанные московским прорицателем Корейшей.

1 марта 1881 года в столице был ясный день, предсказанный еще Авелем. Государь ехал в карете. Софья Перовская махнула платком – и в сторону кареты полетела бомба. Взрыв раздался, но император не пострадал. Народ шарахнулся, но Александр-то знал, что это – всего лишь его шестая встреча со смертью. И потому он бесстрашно шагнул к террористу, схваченному охраной. Откуда было знать царю, что рядом находится второй бомбометатель? Незамеченный охраной Игнатий Гриневицкий метнул вторую бомбу. И снова раздался взрыв (как вскричал некогда московский провидец Корейша: «Бедствие великое! Взрыв воздушный!

..). Только и вспомнились Александру слова тобольского шамана: «Ты и сам все знаешь…» Знал, конечно. Всю жизнь помнил. Пытался перепроверить пророчество. Но разве Судьбу переделаешь?.. И ведь что показательно: именно Александр II решился провести в стране передовые реформы, именно он, которого назвали позже Освободителем, подписал эпохальный указ об освобождении страны от крепостного права. Выходит, бомбы террористов – благодарность. Как в той старой присказке: «За все хорошее – смерть»?.. И еще: покушение случилось в тот день, когда император решился дать ход проекту разработки конституции страны.

Но он не поберегся и не успел… А ведь если прислушался бы к предсказаниям, может, мы жили бы в более гуманной и счастливой стране…