П. Б.», и тогда бы она не подвергала себя опасности; ибо член Э. с., который получил наставления, пришедшие от Учителей оккультной философии, в то же самое время сомневающийся в достоверности этого источника или в искренности скромного передатчика древних эзотерических доктрин, – лжет своей собственной душе и нарушает свой обет . В таком случае он не может быть честным и оставаться в Э. с. Но тогда Эзотерическая секция, несмотря на ее определение как Э. с. Теософического общества , не представляет последнего, и в будущем ее название будет вообще лишено этого добавления. С самого основания ее второе правило утверждало, что «Эзотерическая секция не имеет официальной или корпоративной связи с Экзотерическим обществом» (см.

П. Б.», содержатся следующие утверждения: «Данная статья выражает взгляды многих членов Теософического общества, которые ощущают, что настало время заявить протест против постоянной мелочной критики, направленной против Е. П. Б. Как со-редактор, я публикую эту статью, которая не была предварительно представлена на рассмотрение Е. П. Б., и она не увидит ее до тех пор, пока не выйдет этот номер журнала; таким образом, она не несет никакой ответственности за ее появление». – Анни Безант . «Нижеследующее является кратким изображением того, что касается положения Е. П. Б. по отношению к Теософическому обществу и в нем, как это видится многим из нас: (1).

П. Б. – подлинный посланец, то оппозиция к ней есть оппозиция к Учителям, причем она является их единственным каналом связи с западным миром. (5). Если не существует никаких Учителей, Теософическое общество – это нечто абсурдное, и нет никакой пользы в его сохранении. Но если Учителя существуют, и Е. П. Б. является их посланцем, и Теософическое общество – это их организация, то Теософическое общество и Е. П. Б. не могут быть отделены друг от друга перед миром. Если члены Общества вообще хоть сколько-нибудь озабочены его будущим, если они хотят, чтобы двадцатый век увидел его стоящим выше всяких партийных разногласий и раздоров, неким путеводным огнем во тьме, который будет вести людей, если они верят в .

Если Теософия чего-либо заслуживает, то она заслуживает того, чтобы жить ради нее и умереть ради этого. Если же она ничего не стоит, то пусть она исчезнет раз и навсегда». — На этих вот основоположениях мы и остановимся. Если она чего-либо заслуживает, то это того, чтобы жить ради нее и умереть за это; и она стоит того, чтобы работать, писать и подвергаться риску; именно с риском подвергнуться неправильному пониманию и с риском причинить боль чувствам тех людей, которые совсем этого не заслуживают, и была написана эта статья и выше в нашем журнале были процитированы некоторые возражения против нее.

А если это так, то указать на это – значит лишь проявить истинно братское отношение. Одно ошибочное суждение, во-первых, заключено в утверждении, что: «Если не существует никаких Учителей, Теософическое общество – это нечто абсурдное, и нет никакой пользы в его сохранении». И снова, в другом утверждении, что: «Раз приняв эту философию, вы должны признать ее (Е. П. Б.)». Не могут ли подобные взгляды принести большего вреда? Не склонны ли они оставить в стороне многих, кто был бы полезен внутри Общества и для кого оно главным образом и было создано? Не являются ли сами эти утверждения по своей природе несколько догматическими?

У церквей есть символы веры, но желающим вступить в них как правило дают понять, что не нужно их принимать полностью; и их немного. У Теософического общества нет символов веры, но его члены едва ли могут избежать их создания, несмотря на все попытки помешать этому. И наблюдение за теософским движением должно помочь тем, кто верит в Учителей, увидеть, насколь успешно они и их глашатай, Е. П. Б., работают против их возникновения. Для того чтобы этому теософскому движению суждено было с успехом пронести свою деятельность через три-четыре поколения первых семидесяти пяти лет грядущего века, нам надо быть очень внимательными.

Приняв какую философию? У Общества нет таковой. Не так давно один искренний ученый, ищущий истину, но не являющийся нашим членом, спросил, не иезуиты ли мы. Правомерна ли его позиция? Да, он прав, если у нас, как у Общества, есть некая философия. Мы постоянно плачем о том, что у нас нет никаких символов веры, никаких догм, никаких верований, и мы столь же постоянно, или во всяком случае очень часто, непреднамеренно изобличаем все это во лжи. И почему надо полагать, что Общество без Учителей – это нечто абсурдное? Разве его цели, особенно первая, – это ничто? Если бы мы жили согласно этим целям, пусть даже отчасти, и опять-таки, позвольте сказать нам, «особенно с первой из них», – разве не было бы от этого добра?

Она понимает, что подлинный алхимик стремится к тому, чтобы люди собрали свои мнения в один общий тигель, зная, что они возьмут из него всю ту истину, которую они туда положили, и некоторые из их ошибок будут трансмутированы. Вот истинное превращение неблагородных металлов в золото. Если Общество имеет авторитетного лидера и убеждения будут приниматься просто на основании авторитета, то убеждение, принятое подобным образом, будет почти обязательно извращено. Посмотрите на учения о карме и реинкарнации. Многие считают это совершенной ересью и не принимают их; и все же из первого часто делают фетиш, и оба они понимаются многими самым грубым и примитивным образом; одно из них часто рассматривают таким образом, чтобы вывести из него некий положительный фатализм, а другое – как своего рода личное воскрешение. .

Настоящий слуга должен не только повиноваться, но, если это возможно, интуитивно улавливать желания того, кому он служит. В статье, по поводу которой написана данная работа, говорится, что Е. П. Б. «пожелала бы держаться в тени, если противоположное не требовалось бы для успеха ее миссии». И разве она не сказала бы: «Сперва человечество, затем Теософическое общество, и в последнюю очередь, я сама»? В отношении же скандала, связанного с Куломами, сказано так: «Но тогда, вместо того чтобы сплотиться вокруг подвергшегося нападению Наставника и защищать до последней возможности ее позицию и ее честь, была принята фатальная политика попытаться преуменьшить ее положение в Обществе».

И когда говорят, что: «Если не существует никаких Учителей, Теософическое общество – это нечто абсурдное, и нет никакой пользы в его сохранении», то делается ложное утверждение. Пусть мы любой ценой объединимся вокруг нашего наставника, – но только если она сама захочет этого, а не потому, что этого хочется нам самим. И, делая так, мы должны помнить, что нам следует вести людей к истине, а не понуждать их идти к ней. Мы должны делать это со всей нежностью, со всей добротой, со всем терпением, со всей мягкостью. Мы должны представить наши взгляды для слабых, а не для сильных. Не для того, чтобы приспособиться к времени и обстоятельствам, но для того, чтобы выразить те истины, которые наиболее необходимы.

П. Б. и Учителей и в то же время быть настоящим членом Теософического общества, при условии, что он вступил в него ради человечества. Оставим же двери широко открытыми; не будем воздвигать никакие ненужные барьеры, и подождем снаружи, пока не войдет последний. Таким образом, мы сможем оказаться более полезными, так мы лучше защитим ее. Это не является политикой молчания, это не мешает нам устно и в печати защищать нашего любимого лидера, но это должно препятствовать созданию веры (пусть даже и неписанной) в некую ее особую квалификацию, связанную с ее длительным пребыванием в Теософическом обществе.

П. Б., мы не поможем ее репутации, но скорее укрепим клеветника в его позиции. Наш способ защиты не может быть избранным правильно, если он причиняет вред. И он будет приносить вред, если будет проводиться при помощи создания веры в какую-либо персону или философию, как критерий хорошей репутации. Встанем же плечом к плечу; затянем те узлы, которые мы завязали, для этого и последующих воплощений; безусловно, будем благодарны ей, от кого пришло столь многое к нам и ко всему человечеству, – но будем же рассудительными и здравомыслящими ради всех остальных. Пусть же те, кто не верит в Е. П. Б., в карму, в реинкарнацию, в Учителей, будут для нас столь же желанными, или даже более желанными в Обществе, чем другие, если только они хотят создать ядро всеобщего братства.

Г. Т. Петтерсон, член Т. о.