Только эти темные индусы, кажется, несколько превзошли современную науку, связав Первопричину с дальним звеном цепи эволюции. В «Чатурхотри мантра» (Пятая книга «Айтарейи брахманы») богиня Eath ( Iyam ), которую называют Королевой Змей ( Sapra ), ибо она матерь всего движущегося ( Sarpat ), с момента начала времени не имела ни единого волоска на голове. Она представляла из себя голову , мягкую на ощупь, т. е. «желатиновую массу». Отсутствие волос было ей очень неприятно, и она позвала на помощь великого Вайю , властелина воздушных просторов; она просила его научить ее мантрам (заклинания или священные молитвы, являющиеся частью Вед), которые наделили бы ее волшебной силой создавать вещи.

Следовательно, точно так же [говорит священная книга] человек, обладающий этим знанием [мантр] получает способность обрести любую форму. Едва ли следует говорить, что эту аллегорию можно понимать по-разному, как например, что древние индийцы, за много веков до Христианской эры, учили доктрине эволюции. Мартин Хауг, специалист по санскриту, утверждает, что Веды уже существовали в период с 2000 по 2200 гг. до Р.Х. Таким образом, теория эволюции не является чем-то новым, ее можно считать давно известным фактом, а вот новые идеи, навязываемые общественности мистером Гёксли, есть всего лишь непроверенные гипотезы, которые могут в любой момент рухнуть, если появится какой-либо противоречащий им факт.

Что же это, как не одно из «ложных заявлений» лжеученых? Но Гёксли и его поклонники обвиняют верящих в эволюцию духа в ложности их заявлений, потому что, воистину, наши теории еще не нашли неопровержимого подтверждения. Те, кто верят в духов Слейда – « помешанные », а те, кто видит эмбрион человека в «желатиновой массе» Гёксли, считаются прогрессивными умами своей эпохи. Слейда ведут в суд за то, что он взял пять долларов в Ланкастере, в то время как Гёксли победно удаляется с пятью тысячами американских долларов в кармане, которые он получил, сообщив нам чудесную весть о том, что человек произошел от четырехпалой лошади!

И вот опять, бездушного Гёксли, усыпанного цветами, уносят, как мертвеца на похоронах – но он победитель и будет побеждать опять, стяжая новую славу, а бедного медиума ведут к полицейскому судье как «бродягу и мошенника», хотя доказательства его вины были бы совсем неубедительны для непредвзятых присяжных. Сложно опровергнуть, что психология весьма спорная наука и современный физиолог едва ли осмелится ступить на эту зыбкую почву. Я очень сочувствую сбитым с толку изучающим физические аспекты природы. Мы все хорошо понимаем, как неприятно должно быть ученому теоретику, стремящемуся сделать изхобби общеизвестную истину, постоянно сталкиваться со лживыми утверждениями своего беспощадного и неутомимого антагониста – психологии.

Сократа, духа Цезаря и Divinum Quidam Цицерона они приписывают эпилепсии, а также утверждают, что оракулы иудейского Батх-Кола страдали врожденной истерией! А теперь великий специалист по протоплазме доказал, что лошадь произошла от Orohippus , четырехпалой лошади эоцена, которая, пройдя через миоцен и плиоцен, стала современной честной Equus , но доказывает ли этим Гёксли, что человек тоже произошел от существа, у которого тоже был один палец на ноге? Отсутствие нужных конечностей еще не аргумент. Чтобы быть последовательным, он должен доказать, что в то время как его лошадь теряла с каждой геологической эпохой по пальцу, у человека появлялся дополнительный палец на ноге, и какой толк в теории .

Таким образом, используя этот аргумент в ситуации со Слейдом, мы можем сказать, что независимо от того, являются ли духи древних обезьян авторами записей на его табличке или же это бандиты и потомки Ланкастера, Слейд не более виновен в ложных заявлениях , чем эволюционист стоимостью в пять тысяч долларов. Гипотеза ученого или медиума не является ложным заявлением, в отличие от необоснованной теории, особенно когда за последнюю платят деньги. Если же нам предъявят окостенелые останки эллинской или римской эпох, мы согласимся, что такая эволюция действительно имела место, но разве при этом можно отрицать возможность эволюции духа?

Господь дал три и даже четыре пальца, «четвертый соответствовал мизинцу на нашей руке», и что Protohippus возликовал, когда у него начала развиваться рука; спиритуалисты же, в свою очередь, показывают нам полностью руки и даже тела в подтверждение своей теории о том, что мертвые живут и вновь приходят к нам. Я считаю, остеологи ничем не лучше спиритуалистов. И те и другие следуют индуктивному и чисто научному методу, от частного к общему; таким образом богатое воображение Кювье, наткнувшегося на маленькую кость, делает из нее мамонта. Факты ученых не более убедительны, чем спиритуалистов, но первые строят теории на недавних фактах, тогда как у спиритуалистов есть свидетельства многих поколений, появившихся задолго до прихода современной науки.

Что же касается мнимого превосходства современной науки над наукой древней, то об этом превосходстве утверждает первая. Это тоже гипотеза, и ее еще надо доказать убедительными фактами. Достаточно вспомнить лекцию Уэнделя Филипса «О забытых искусствах», и сразу появится недоверие к заявлениям современной науки. Говоря о свидетельствах, странно видеть, что разным людям, одинаково достойным доверия, верят по-разному. Вот что говорит отец протоплазмы: Невозможно, чтобы на чью-либо жизнь не оказывали влияние, в большей или меньшей степени, взгляды этого человека на историю событий. В первую очередь непосредственные свидетельства, затем свидетельства, записанные очевидцами.

Например, если я читаю в вашей истории Теннесси [Рамзи], что сотню лет назад эту страну населяли бродячие дикари, моя вера в это утверждение основана на убеждении, что мистер Рамзи руководствовался такими же мотивами, что и современные люди… что он сам, как и мы, не хотел делать ложных заявлений… Если вы прочитаете «Комментарии» Цезаря, где он описывает битвы с галлами, вы доверяете ему в какой-то степени. Вы принимаете его свидетельство, думая, что Цезарь не стал бы делать ложные заявления, разве что он сам в них верил. Глубокая философия! Бесценные мысли! Жемчужины концентрированной желатиновой истины!

– ибо вместе со своей женой Кальпурнией он верил в них так же твердо, как современный спиритуалист верит в медиумов и феномены. Нам также кажется, что кроме Цезаря ни Цицерон, ни Геродот, ни Ливий, ни многие другие на «стали бы делать ложные заявления» – «разве что они сами в них верили». Доктрина эволюции, как уже было показано, излагалась уже в Ригведе, и я могу добавить, что эту же доктрину можно найти в наиболее древних книгах Гермеса. Это бросает большую тень сомнения на претензию на оригинальность, выдвинутую современными учеными, но что же нам думать, если мы вспомним, что о той самой лошади с пальцами, чьи следы так обрадовали мистера Гёксли, упоминали древние писатели (Геродот и Плиний, если не ошибаюсь), и она также была предметом оскорбительного смеха французских академиков?

Все, что касается физической стороны вещей, они принимают, а иногда и присваивают, но все, что поддерживает спиритуалистическую философию, они отвергают как мистическое и противоречащее природе. В таких случаях доказательства и показания свидетелей в счет не принимаются. Они принимают тактику, противоположную стратегии лорда Верулама, который, рассуждая о чарах и свойствах амулетов, замечает: Их нельзя отвергать, ибо мы не знаем, насколько то, что считается предрассудком, зависит от естественных причин. Мысль не может стать по-настоящему свободной, а наука не сделает новых больших открытий, пока не будет признано существование духа и двойственной эволюции.